Возраст – преимущество

Больше или меньше принесет пользы отряд, будучи живым? И если позволите, я завтра же вам докажу это.

– Что?

– Есть поблизости бульбаши? – решил я озвучить свою мысль.

– Да их тут…

– Отлично, – качнул я головой, – дайте мне небольшой отряд, и мы завтра же уничтожим ближайший отряд врага.

– Что значит дайте? Как я могу тебе кого-то дать?

– Очень просто. Разрешите мне предложить бойцам дело и доказать право на командование ими, увидите, что выйдет.

– У нас есть основная задача…

– Знаю, разведка, – это действительно было так, – однако наша атака на расположение отряда врагов советской власти этому не помешает.

А говоря мне о задаче отряда, вы еще раз подтверждаете мои доводы о разумном подходе в проведении акций. Ведь вам не случайно поставлена именно такая задача, правильно? Если вы начнете отстреливать всех и каждого, от вашего отряда ничего не останется уже через неделю. Но тут я сам прошу у вас разрешение на проведение акции против бульбашей. Противоречу сам себе, но настаиваю, ибо меня тут в трусости обвиняют и чуть ли не в предательстве.

– Я против, будут потери, мы раскроем местонахождение отряда…

– Вы правда думаете, что бульбаши этого не знают? Я вам отвечу, почему отряд все еще не уничтожен. Немцы не хотят растрачивать свои силы на вас, полагаясь на украинских нацистов, а те просто боятся. Если бы вы занимались здесь непрерывными диверсиями, на вас давно уже бросили бы батальон егерей, и дело было бы сделано.

– Немцы не раз устраивали на нас облавы, но ничего у них не получалось, – с важностью в голосе заявил Медведев.

– Повторяю, им просто не до вас. Выследить отряд, по цепочке осведомителей, неделя, затем тихое окружение и атака. Я в одиночку могу разработать план уничтожения хоть целого батальона бульбашей, занимающих какое-либо село или деревню, притом потери сведу к минимуму.

– Слушай, ты немецкую школу для детей диверсантов окончил или генштаб? – даже улыбнулся Медведев.

– На самом деле, разница небольшая. Видя, как воюют многие генералы, у меня не раз возникало чувство, что они даже обычную школу не окончили, – все так же уверенно отвечал я.

– Ты должен извиниться перед товарищем…

Я вновь нагло оборвал командира:

– За то, что меня теперь в отряде ненавидят? Пусть он сам теперь объясняет людям, что я не враг, а вот затем я извинюсь, даже с удовольствием, – теперь улыбнулся и я.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Если мы сочтем, что такая выходка неуместна, значит, ничего не будет.