За горизонтом

Это не воин армии мертвых, а произведение какого-то психованного некроманта. Так что граф теперь начнет приставать ко мне, просить сходить с ним в Могнак… Не нравится мне это все…

– А почему?

Ннаонна была неугомонна… Как обычно. Впрочем сейчас она скорее всего просто пытается заглушить разговорами гадливость и ужас. Стресс снимает. Я бы тоже сейчас с удовольствием поболтал бы – если бы не вымотался до последней степени.

– Потому, что я не понимаю смысла происходящего… И знаешь, меня преследует такое ощущение, что я упускаю какой-то факт, какой-то вывод… Что-то важное… Нет, не могу сообразить.

Устал. Вот сейчас доберусь до какой-нибудь постели… До любой постели…

Ннаонна нахохлилась в седле и задумалась. Наши лошади спокойно шагали по уже знакомой им дороге к деревне. Небо быстро светлело… А я так и не мог навести порядок в мыслях – что-то такое вертелось в голове, но ускользало, едва я пытался сформулировать четче. Нет, все же следует сначала выспаться – а потом уж напрягать мозги.

Наконец мы добрались до нашей казармы.

Здесь все было в порядке. У дверей стоял караул, ярко горели факелы – несмотря на то, что их огни уже выглядели бледновато в утренних сумерках. Я вяло подумал, что Никлис – молодец, навел отличный порядок в отряде… Из трех караульных не дремлет ни один, несмотря на то, что час – самый «сонный».

Солдаты поприветствовали нас, один принял поводья и повел лошадей за дом. Там был пристроен сарай, который использовался в качестве конюшни. Старший из наших – здоровяк по имени Стер – осведомился, следует ли немедленно поднять Никлиса.

– Нет, – махнул я рукой, – пусть спит. И я хочу поспать.

– Какие указания передать сержанту?

– Самое главное указание – не будить меня хотя бы часов шесть. Да, не меньше. Потом – тоже лучше не будить, если, конечно, не будет ничего важного.

– Тяжелая выдалась ночка?

– Не то слово…

Стер – довольно опытный наемник, он может нормально общаться со мной. А многие другие солдаты нашего отряда меня боятся. Они испытывают по отношению к «капитану Воробью» прямо-таки суеверное почтение и жутко робеют.

Мне к этому не привыкать – я еще в Альде замечал, что если сделать человеку добро… То есть я хочу сказать – сделать добро тогда, когда к этому не слишком вынуждают обстоятельства – так вот в этом случае облагодетельствованный смотрит на меня чуть ли не с ужасом. Если бы я при каждом удобном случае пакостил своим подданным и всячески их угнетал – это было бы принято как должное.