Лицо порока. Роман-истерика

Настолько редкие, что хватит пальцев одной руки, чтобы их все пересчитать. Мать развелась с ним, когда мне было около года. Не выдержала его тяжелого характера и пьяных выходок. Отец потом уехал куда-то на Север. Там сходился то с одной, то с другой женщиной, менял адреса и друзей. В итоге – впустую прожитая жизнь и нелепая смерть в жалкой лачуге на окраине рабочего поселка.

Первый по-настоящему страшный удар судьбы я получил в ранней молодости…

Женщину звали Полей.

Мне теперь стыдно вспоминать, но не любил я поначалу Полю.

Конечно, она очень нравилась мне как женщина. Но любви не было. Молчало сердце. Я видел в Поле только объект сексуального наслаждения, вот и все. Красивые, крепкие ноги, хрупкие плечи, пышная грудь, руки, как крылья у лебедя, коса до пояса…

А потом я заболел ею, Полюшкой.

Я бросил на фиг всё: подружек, мать, приятелей. Семьи, слава Богу, тогда у меня еще не было. Переехал к Поле. Она жила за десять километров от моего дома. В селе. Работала воспитателем в детском саду.

А вскоре, кажется, через пару месяцев председатель колхоза назначил ее заведующей. Я ездил из села в райцентр. Туда – сюда. Я работал в то время корреспондентом районной газеты. Работенка была непыльная. За день нацарапаешь левой ногой пару статеек и – плюй в потолок. Рассчитывал перейти на ферму в село, соответствующий опыт у меня имелся. Но не успел. Точнее, уволиться из редакции уволился, а устроиться в колхоз не успел.

Память покрыта инеем времени. Но слой этот ещё не очень толстый, незаматеревший, мне легко его разворошить…

Как я познакомился с Полей? Мы лечились в одном отделении больницы.

Почти месяц. Положили нас в один день. И диагноз был одинаковый.

Хорошо помню тот первый вечер, когда я с молодёжью сумел подобрать ключик к столовке – нам хотелось уединиться. Нас зашло туда пятеро: парнишка лет восемнадцати, вроде бы его звали Игорем, три девушки и я. В столовке мы расположились вольготно и без стеснения. Юля села на колени к Игорю, Аня и Поля – на мои.

Анну мы быстро спровадили. А через час разошлись по своим палатам Игорь и Юля. В столовке остались одни мы с Полей.

О чём шёл разговор? Не припоминаю. В памяти остались лишь тёплые губы и шёлковые волосы, которые пахли полынью.

Потом я взял Полю за руку и повёл в мастерскую моего дяди – художника. Мастерская находилась недалеко – в получасе ходьбы от больницы. Ключи от этого храма искусства у меня имелись.

Помню: ночь, глубокая ночь.