В пасти новой войны

– Хатэ, – аметистовый плащ, известная среди других хранительниц, как покровительница Мелоранда, города, который благодаря её самоотверженности не превратился в руины тридцать семь лет назад, и единственная выжившая из эскорта сопровождения, помимо Сианы, в этой чудовищной мясорубке, устроенной талисманом Боли, встала.

– Исиэра, – аметистовый плащ.

– Атинара! – голос Сианы сорвался, ни для кого не был секретом её вызов на суд чести три года назад, отменённый матерью вследствие недостаточности обвинений.

Атинара считала Сиану виновной в гибели своей родной сестры и пылала местью, но сейчас не могла не подчиниться и встала, хотя желание не делать этого сквозило в каждом её движении.

– Даниэра!

– Веррана, – снова зелёные цвета.

– Лати, – аметистовый плащ, одна из немногих, решившаяся на испытание стихий и прошедшая его.

– Кирена, – опять гул в зале, не понимавшего выбора стратега. Вторая хранительница в Серебряном плаще вышла вперёд.

Сиана сделала небольшую паузу и обратилась к матери.

– Прошу вас разрешить мне назначить Исиду. Она как нельзя лучше дополнит круг набранный мною. Я хотела бы отдать ей в подчинение солдат императора. Учитывая опыт в столкновениях такого масштаба и не единичный случай командования такими силами, я думаю, она будет лучшей из возможных кандидатур. В противном случае решение о назначении должно исходить от вас, так как я совершенно не уверена в том, что мой выбор будет лучше.

Своими словами Сиана поставила мать в неудобное положение.

С одной стороны – всё то, что было сказано, было неоспоримой истиной, с другой стороны – назначить первую дочь в подчинение изумрудному плащу, пусть даже и стратегу, было бы некрасиво. Отлично понимая, почему Аннаа медлит, Исида сама обратилась к ней, не ожидая ответа, что можно было расценить как дерзость.

– Я очень прошу вас разрешить Сиане назначить меня. Мне было бы очень приятно идти под командование такой выдающейся хранительницы. Я видела её испытание и считаю, что в будущем она станет одной из самых значительных фигур ордена.

Учиться чему-то у такого человека было бы для меня величайшей честью.

– Я разрешаю, – мать ордена даже не посчитала нужным скрывать вздох облегчения, последовавший сразу за произнесёнными ею словами.

– Исида. Второй стратег! – Сиана произнесла это торжественно, но, в то же время, в её словах проскользнули нотки тепла, словно Исида была для неё очень близким человеком.