Добрыня Никитич. За Землю Русскую!

Добрыня окатил мнимого больного ушатом холодной воды, живо заставив племянника вскочить с мокрой постели. Дабы Владимир не удрал и не спрятался у кого-нибудь из своих друзей, боярских сыновей, Добрыня приставил к нему двух гридней.

Новгородцы громко возмущались и сочувствовали юному Владимиру, глядя на то, как его чуть ли не силой дружинники тащат по дощатым сходням на борт ладьи. Добрыня кричал толпе зевак, чтобы они не путались под ногами и не мешали его людям грузить все необходимое на корабли.

– Ступайте по домам, ротозеи, да приготовьте меха и серебро, а то ведь Свенельд не любит уходить из гостей с пустыми руками, – кричал Добрыня новгородцам. – Ныне вы горделиво красуетесь предо мной, мужи новгородские, но ничего, скоро Свенельд научит вас спину гнуть.

Острословы из толпы подначивали Добрыню, крича ему, что он из пустого страха лишает Владимира стола княжеского. Мол, Свенельд еще и за меч не взялся, а Добрыня уже с перепугу за море бежать собрался. И откуда в таком статном и мужественном на вид муже такая трусливая душа?

Не отвечая на насмешки новгородцев, Добрыня поднялся на палубу ладьи с высоко загнутым носом, украшенным головой дракона с разинутой пастью.

Все было готово к отплытию. Воины ожидали от Добрыни приказа отваливать от бревенчатой стенки причала. Добрыня зычно отдал команду своим людям. В следующий миг трапы были убраны и отвязаны канаты, удерживающие суда возле пирса.

Красная головная ладья, на которой находились Добрыня с Владимиром, выкатилась на середину Волхова и, подгоняемая ударами весел, устремилась к речной излучине.

Следом двигались вереницей еще четыре ладьи. На замыкающей ладье, окрашенной в черный цвет, дружно гребли веслами Олеговы дружинники во главе с Регнвальдом, Харальдом и Добровуком.

Глава третья

Остров Готланд

Сырой промозглый ветер гнал по озеру Нево большие мутные волны. Рыхлые тяжелые облака заволокли небо до самого горизонта, теряющегося средь безбрежных вод огромного озера.

Сосновый лес стоял стеной, подступая к песчаной отмели, на которой покоились бортом к борту ладьи, омытые недавно прошедшим дождем. Суда напоминали уставших тюленей, которые выползли на мелководье, спасаясь от бурных волн.

Неподалеку, под кронами могучих сосен, чадили костры, над которыми висели котлы с горячим варевом. Это варяжские и немецкие купцы расположились на берегу на отдых, пережидая шторм на озере.