Понять и полюбить

Пошто такая несправедливость? Пошто мы должны терпеть ваши злобные выходки? В храме все должны быть равны! В нём нет ни эллина, ни иудея! Пошто?! – Злобно сверкнув глазами, крикнул Досифей и крепко вдарил кулаком по столу. – Пошто? Я тебя спрашиваю! Вот ответь мне, коли ты мне друг.

– Это не так… того с-с-самого… должно бы-ы-ыть, – заплетаясь языком, ответил Флегонт и тоже крепко ударил кулаком по столу, при этом столкнул с него стакан.

– Ты чего это… того… чуж-ж-жими стакана?ми разбрасываешься, – провожая затуманенным взглядом катящийся по полу стакан, возмутился Досифей.

 – У м-м-меня-я-я стакано?в лишних н-н-нету! А еж-ж-жели, – вновь прожужжал, – того… это самого… покололси бы… А?

– Так не покололси ж-ж-жи! Целёхонек, – наклоняясь и протягивая руку к стакану, ответил Флегонт.

– А пиво… оно чего… по-твоему ничего не стоит? Так ли чё ли? Еж-ж-жели так, то вали отсель… Я на него и сахару и всякого другого уйму чего наклал… чтобы оно… это самое… ядрённое сполучилось!.

.

– Н-н-ну и ла-адно… больно-то н-н-надо с тобой тута сидеть… баланду твоёйненску кислую пить… В животе урчит, – икнул, – а в глазе ни в одном. Хошь бы эт с-самое сала, али огурец солёный, на свой ху-у-удой конец, поставил. Жмот ты, Досифей, в рот свой пиво своё лей! Во!..

– У самого у тебя худой конец, а у меня чё надо.

То-то тебя баба из дома выгнала… Не нужон ты ей такой обормот… замухрынденный. Толку от тебя, – трижды икнул, – как от козла молока! Вот! Д-д-давай, д-д-давай, г-г-гуляй отселява, – подталкивая в бок, поднимающегося из-за стола друга, негодовал Досифей, при этом его голова на ослабевшей от выпитого спиртного шее выписывала круговые движения, заваливалась к спине и падала на грудь.

В окно ударил сильный порыв ветра. Следом по нему забили тугие струи крупного снега.

Завьюжило.

– О, смотри, снег! – посмотрев в окно, удивился Флегонт. – Зима ли чё ли нонче?

– Ты мине зубы не заговаривай! Собрался, гуляй от селява!

– А чего ты, вот?!

– А ты чего, вот?!!

– Я ничего! – ответил Флегонт.

– И я ничего! – сказал Досифей.

– Я чё тогда выпроваж-ж-ж-живаешь?

– Я?

– А я ли чё ли?

– Ничё я не выпроваж-ж-ж-живаю.