Ветер полуночных снов. Серия: «Секреты жизни за гранью тьмы»

 – Может быть, траву они привезли и издалека, но меня уже несколько раз в прошлом месяце вызывали по таким же делам… В октябре меня вызывали сначала на Свободу, потом на Советскую, а дальше на Луговую… Эти наркоманы видимо с каким-то осенним обострением! Убивают друг друга, дерутся за траву, а нам потом их просто убирать и сжигать эту дрянь.

– Как благородно с их стороны, самим очистить от себя улицы! – весело резонировал следователь.

Дальше, Кузнецов с помощниками аккуратно сложили в пакеты стеклянную трубку и всё, что оставалось в чемодане.

После составления всех подписей, они готовились уходить, а на их место подоспела группа медицинских работников из морга.

Медики с хладнокровным спокойствием завернули трупы в большие чёрные мешки, уложили их на носилки и занесли в фургон. Когда все дела были сделаны, Воропаев с оперативниками запечатал квартиру и приготовился уезжать.

Выходя из подъезда, он обратил внимание на большую дворовую собаку, которая странно буравила его взглядом.

Она сидела в двенадцати метрах от них, под большим голым деревом. С виду обычная дворняга, правда большая. Чем-то она напоминала ему кавказскую овчарку. Коричневая, с темными пятнами собака смотрела на него уж больно осмысленным взглядом. Морда её была рассечена вертикальным багровым шрамом. С левой стороны её пасти стекала длинная струйка слюны. Она опустила голову в опавшие листья и стала сгребать их лапами, будто стараясь зарыться в них.

– Вот же любопытная тварь… – подумал Воропаев.

Следователь медленно залез своим грузным телом в милицейскую машину, после чего включил магнитолу, выискивая на радио годную музыку… На волне играла новая песня молодёжной группы «Вирус»: «Всё пройдёт, скоро всё пройдёт, подожди еще и знаешь, станет легче…». Воропаев усмехнулся:

– Ну, хоть одна годная песня за всё утро! – критично заключил он.

Милицейский УАЗ повернул за угол дома и уехал к себе в отдел…

Глава 3: пастух и паства

Два последующих дня Олег чувствовал себя, как на иголках… Спалось ему плохо, он не высыпался, из больницы доносились кое-какие новости: что его мама лежала под капельницей в своей палате, но пока его к ней не пускали.

Ему не хотелось тревожить её своими кошмарными сновидениями и мрачными предчувствиями…

После занятий, в четверг он отправился в кафедральный собор, который находился на улице Станиславского 58.