Другой мир. Пленница Аида

Я бы тоже наградила его таким взглядом, если бы от страха не подгибались коленки.

– Подойди!

Я затряслась всем телом, и эту дрожь унять не смогла. Но пошла. Так медленно, что если бы поползла на пузе, то, наверное, было бы быстрее.

– Быстрее шевелись! – голос – будто не человеческий вообще, сиплый, страшный.

А я иду. И хочется, чтобы остановилось время. Чтобы замерло. Чтобы не трогал он меня своими ручищами грубыми.

И плачу. Беззвучно, без единого всхлипа. Слёзы просто катятся по щекам, а я иду…

Он резко встаёт, шагает ко мне, шумно втягивает воздух, склонившись к моим волосам.

Такое уже было, кажется… Там, на кухне. Он и тогда также принюхивался.

– Завтра я узнаю, кто ты. И кто прислал тебя, узнаю.

Я опускаю глаза вниз, не в силах смотреть на него. Такого нереально жуткого и большого. Аж голова кружится. Молчу, потому что помню: говорить нельзя. Да и нет особого желания, если честно. Одно его присутствие заставляет сжаться и притвориться неживой.

– Вонь грязной одежды перебивает запах твоего тела.

Помойся. Хочу тебя чувствовать.

А я вот не хочу его чувствовать. Особенно сильно не хочу чувствовать то, что он со мной будет делать. А он будет. От него воняет похотью и развратом.

Его приказ помыться для меня спасение. Временное, конечно, но всё же. Так хочется отсрочить жуткие пытки хоть на пару мгновений.

Отхожу от него, ищу взглядом ванну и нахожу в том же тёмном углу. Иду туда и, сбросив балахон, от которого, и правда, воняет, залезаю в воду.

Слышу его рядом. Совсем рядом. Дышит мне в шею и опять волосы трогает. Ненормальный фетишист.

Его дыхание ползёт по коже словно гадюка, останавливается в районе уха, и варвар что-то тихо говорит на своём языке, а потом, видать, повторяет на моём:

– Я люблю изведывать новые земли. И новые вещи. Ты интересная вещь.

И пока я силюсь сквозь путы страха протянуть хоть одну мысль и понять, о чём он говорит, Монстр хватает меня рукой за шею и вытаскивает из воды.

Ставит как куклу прямо в ванне и начинает разглядывать. Обходит по кругу словно ястреб, кружащий вокруг своей добычи, а я обнимаю себя руками, по возможности прикрываясь. Хоть какой-то плюс – в комнате так темно, что ему придётся приложить массу усилий, чтобы меня рассмотреть.

– Я вижу в темноте, – проговаривает тихо, и мне становится дурно от мгновенной догадки.

Он же не может забираться ко мне в голову? Нееет… Это было уже слишком.