Жестокий 2. Тебе не сбежать

Во что они превратили мою жизнь? Один изнасиловал, второй избивает и запугивает. Заперли в логове зверя и как теперь вырваться?

Понемногу гнев утихает, и я прихожу в себя. Понимаю, что сглупила, когда начала нарываться. Они с лёгкостью могли снести мне голову. Либо обезьяна Ваха, либо его шеф. А мне выжить надо. Мне выбраться отсюда надо. А иначе всё, что уже выдержала до этого, было зря, и мне следовало вскрыться ещё до изнасилования.

Еду приносит другой охранник. Ставит на журнальный стеклянный столик поднос с шашлыком и неаккуратно нарезанными овощами и молча удаляется, не забыв запереть за собой дверь.

Я с ненавистью смотрю на поджаренные, как назло вкусно пахнущие дымком куски мяса и исхожу слюнями. Первые пару минут упрямо не подхожу к столу, решив устроить голодовку, а потом, немного подумав, решаю, что всем здесь на меня плевать и сочувствия я не добьюсь.

А силы нужны. Сколько я уже не ела? Сколько вообще провела в отключке? Судя по закату, вечер. Но под ложечкой так сосало, словно я проспала два дня.

Нужно поесть.

Переборов гордыню, села на край кровати и потянулась за мясом. Ещё горячее, сочное…

– С ума сойти… – проворчала с набитым ртом и проглотила мясо, почти не жуя. Опустошив внушительную тарелку, запила всё газировкой и залезла с ногами на кровать. Легла набок и, свернувшись «калачиком», уснула.

Зелёных лугов и цветущих полей я не видела во сне. Только обезьянья морда Вахи и бородатая нахальная физиономия Имрана. Последний, злобно усмехаясь, направлял на меня пистолет и явно собирался выстрелить.

Кажется, я вскинулась от собственного крика и, распахнув глаза, быстро огляделась. В комнате я была одна. Но не могу сказать, что сильно этому обрадовалась. Мне нужно поговорить с Имраном. Узнать, что этому подонку от меня нужно, и по возможности выторговать себе свободу.

ГЛАВА 3

До утра я то проваливалась в беспокойный сон, то выныривала из забытья, вспоминая, где нахожусь. Сейчас пребывание в квартире Булата казалось мне не таким и ужасным, как до возвращения в дом Вайнаха.

Хотя в душе всё ещё шевелилась тоска от того, что он сделал. Раньше я воспринимала насилие, как нечто эфемерное. Что-то типа документального фильма о серийных маньяках. Вроде оно и есть, но от меня далеко. И хорошо.

Но Антон заставил меня войти в мир, где ударить, изнасиловать или даже убить женщину могут с такой лёгкостью, словно муху прихлопнуть. И сейчас я не знала, что ждёт меня дальше. Каким будет следующий удар.