Каин

– Дима… Прошу… Не надо, не сейчас. Умоляю, – хнычет и, сопротивляясь, упирается лбом мне в грудь.

Бля… Когда-то я называл её крохой, за её маленький рост. Хватал её одной рукой и таскал по дому как куклу. А она даже не сопротивлялась. Просто хихикала мне в шею и ждала пока я наиграюсь.

Варяяя… Варенька моя.

Боль в груди не даёт дышать. Хочу ударить, порвать, искалечить… И понимаю, что не смогу. Не могу, мать её, не могу!

А ведь однажды смог.

До сих пор по ночам вижу её окровавленное лицо.

Вспоминаю как избивал её. Что тогда случилось со мной? Как мог я – Каин! – избить бабу?! Тем более свою. Тем более, которую так любил!

– Делай, что задумал. Я всё стерплю. Я заслужила, – гладит меня по щеке, зарываясь пальцами в отросшую щетину. – Делай, что хочешь и уходи.

Пару секунд я просто наблюдаю за ней. Покорная, ко всему готовая, на всё согласная. И говорит вполголоса. Догадка озаряет мой затуманенный алкоголем и похотью мозг.

Не одна.

В квартире есть кто-то ещё!

Боится разбудить своего ебарька.

Потому и ведёт себя примерно.

* * *

Он, словно ураган врывается в квартиру. Что там в квартиру. В мою жизнь.

Снова.

Чтобы покалечить, добить. Уничтожить.

Я хочу закричать, но его рука, что так сильно стискивает моё горло не даёт. И хорошо. Только бы не проснулась моя малышка. Только бы он не увидел её. Когда он был в таком состоянии последний раз, она стала инвалидом, еще не родившись.

Не приведи Господь, этот изверг что-то сотворит с моим ребёнком…

Он застывает на какое-то мгновение и пристально вглядывается в мои глаза, словно пытается прочесть мои мысли.

О, я очень хорошо знаю этот взгляд. Взгляд КАИНА!

Бессердечного чудовища, которому не составит труда свернуть человеку шею.

Внезапно он отталкивает меня и я падаю, ударяясь затылком о стену. Сквозь пелену слёз и тумана вижу, что он направляется к нашей с Даной спальне и в моих висках начинает стучать кровь.

Нет! Нет! Только не она!

– Не трогай! – хриплю и на четвереньках, как животное, бросаюсь за ним.

 – Не смей! Нет! – мой голос охрип и больше напоминает карканье, но я продолжаю кричать. – Молю тебя, Дима! Каин! Не трогай!

Он останавливается у двери и медленно поворачивается ко мне.

– Боишься за него? – его губы, которые я когда-то считала самыми нежными и чувственными, растягиваются в ухмылке. Злобной и холодной.

Он поворачивает ручку двери правой рукой, а левая сжимается в кулак.