Шам

 – Все рюкзаки кладёте вот в этот КАМАЗ! – упакованный в понтовую тактическую перчатку палец ткнул на один из шести пыльно-синих тентованных «43—11»,[35 - КАМАЗ-43118, колёсная формула 6х6] колонной вытянувшихся вдоль забора.

– А на хрена мы тогда их разбирали? – голос, прозвучавший откуда-то из задних рядов, показался Грише весьма похожим на Шарьина. Мордатый злобно зыркнул в ту сторону, но ответом подрывное высказывание не удостоил.

– Ну, что встали? Давай-давай, в темпе! Быстрее погрузитесь – быстрее поедете, пока солнце не припекает.

Свалив только что разобранный багаж в КАМАЗ, прилетевшие, повинуясь рыку мордатого, распределились по пяти оставшимся грузовикам. Оружия им не выдали и куда планируется их везти, разумеется, тоже не сообщили. По крайней мере, официально. Неофициально же «старички», углядев среди экипажей двух выделенных на охрану колонны «джихадок»[36 - Кустарно переоборудованный для боевых действий автомобиль.

Чаще всего – пикап (реже – джип или небольшой грузовичок) с установленным в кузове крупнокалиберным пулемётом (реже – ЗУшкой, безоткатным орудием и т.п.).] знакомые лица, выяснили, что всех везут на «Большой завод», он же «Каракум», расположенный где-то под Пальмирой.

Морлок невольно крякнул. Как выглядит колонна, попавшая в засаду, он себе представлял, и идея пятичасового марша по никем толком не контролируемой территории, при том, что цели заманчивее, чем сто пятьдесят безоружных русских наёмников, нарочно не придумаешь, здравой ему не казалось.

Местным, конечно, виднее, но… – Давай, чего встал?!

Гриша вздохнул и полез в кузов. Сделать, как всегда, всё равно ничего было нельзя, оставалось плюнуть и смириться. Тоже как всегда. Хотя нет, кое-что всё-таки можно. Он же каремат успел вытащить из рюкзака – теперь просто постелить его на свободном пятачке кузова, и готово.

Способа комфортнее перемещаться по разбитым дорогам в кузове КАМАЗа-вездехода с его деревянной подвеской, чем лёжа на каремате, человечество пока не придумало.

* * *

– Братан, тормозни, а? Третий час уже едем, припёрло.

Эшреф без лишних слов кивнул и начал снижать скорость. Вообще, щуплый и невысокий крымский татарин, встретивший их в аэропорту имени Ататюрка, Марату понравился.