Ассасины

Не говоря уже о ее «прелестях», на которые мог покуситься разве что Конрад Монферратский. Впрочем, прости, я не прав. На его месте многие поступили бы так же – слишком большой кусок праздничного пирога стоит на кону.

– Не нам его судить… – недовольно буркнул король Сицилии; по его виду стало понятно, что он не желает продолжать разговор на эту тему.

Робер де Сабле сразу уловил «перемену ветра» и перевел разговор на другое. Он ни в коей мере не хотел ссориться с Танкредом. Мало того, ему очень хотелось помирить упрямца с Ричардом Плантагенетом, потому что их противостояние могло плохо отразиться на новом – третьем – крестовом походе, который усиленно организовывали папа римский Климент III и германский император Фридрих I Барбаросса.

– Император Фридрих принял в марте крест на сейме в Майнце и в мае выступил в поход, – заметил Робер де Сабле. – Он хочет добраться до Константинополя сухопутным маршрутом.

– Похоже, ему предстоит тяжелая зима, – оживившись, ответил Танкред. – Придется германцам разбить лагерь в чистом поле, потому что византийский император Исаак II Ангел на дух не переносит Фридриха и с войском в Константинополь его точно не впустит.

Кстати, германское посольство, отправленное в Константинополь, было пленено.

– Думаю, они все же придут к согласию. За спиной Фридриха цвет германского рыцарства, оруженосцы, кнехты… стотысячное войско! А это очень сильный аргумент в споре.

– Да, на этот раз германцы организованы гораздо лучше, чем прежде. Во-первых, в походе запрещено участвовать тому, у кого нет трех марок серебром[36 - Марка – весовая счетная единица в Западной Европе; на славянских языках называлась гривной.

Первоначально она составила 2/3 каролингского фунта, и отсюда идет деление марки на 8 унций, или эре, как называли ее в Скандинавии. Впоследствии вес марки в разных странах был различен.]. Во-вторых, Фридрих разбил свое войско на отряды по пятьсот человек и поставил во главе их умных и опытных военачальников. И в-третьих, значительно увеличил количество арбалетчиков. Ты знаешь, как они ценны во время штурма крепости. Мы очень многих теряли от метких стрел сарацинских лучников. Уверен, арбалетчики Фридриха себя еще покажут. К сожалению, мы до сих пор расхлебываем совершенно глупый запрет 1139 года, когда папа Иннокентий II почему-то решил, что арбалет – слишком смертоносное оружие и может применяться только для охоты. Нас смущает лишь чересчур преклонный возраст императора.