Ассасины

Это означало, что венецианские галеры вышли в боевой поход. Адмирал венецианского флота, похоже, сориентировался в обстановке очень быстро, и большие галеры образовали своим строем невод, куда угодила почти вся сарацинская мелюзга.

Венецианские воины расстреливали перепуганных сарацин из больших мощных луков, и когда дело дошло до абордажа, сражаться оказалось некому – многие пираты были мертвы, а остальные, шепча: «На все воля Аллаха…», с присущим восточным народам стоицизмом сдались на милость судьбы.

С пиратами во все времена разговор был короткий – петлю на шею и на мачту или за борт.

Адмиральская галера венецианцев вплотную приблизилась к нефу Робера де Сабле. Танкред смотрел и глазам своим не верил: на капитанском мостике широко улыбался его добрый друг, дож Венеции Орио Мастропьетро, о котором он совсем недавно подумал. Это было невероятно! Дожу сбросили веревочную лестницу, он ловко забрался на борт нефа и сказал так, будто только что сидел в компании двух рыцарей:

– А не испить ли нам доброго вина, друзья мои?

– Ты как раз вовремя, – ответил удивленный до полного изумления Танкред.

 – Мы собирались завтракать, но нам слегка помешали.

– Что ж, я с удовольствием позавтракаю в такой отличной компании! – Дож рассмеялся и они обнялись. – Вижу, тебя никуда нельзя отпускать без охраны, – сказал он Танкреду. – Вечно ты куда-нибудь встрянешь. Хорошо, у меня зоркий впередсмотрящий – заметил дымы. Иначе вы могли бы оказаться в обществе Харона[43 - Харон – в греческой мифологии перевозчик душ умерших через подземную реку Стикс на границе царства Аида.

]. А это скупой старик, доложу я вам, у него и сухарем не разживешься.

Все облегченно рассмеялись, и рыцари принялись разоблачаться. Пока оруженосцы снимали с них доспехи, галиоты сноровисто отмывали палубу от крови и выбрасывали трупы сарацин в море. Что касается попавших в плен пиратов, то их не стали резать, как баранов, а просто предложили прогуляться «по морю, аки посуху».

Так что завтрак рыцарей прошел в жалобных стенаниях сарацин, которые плавали вокруг венецианских галер и молили поднять их на борт. Вода быстро остудила их фанатизм, и многим захотелось еще немного пожить.

Тем не менее это «звуковое сопровождение» никак не сказалось на аппетите ни гостей Робера де Сабле, ни его самого. Он мысленно поблагодарил Господа за свое чудесное спасение и дал обет служить ему еще более преданно и верно, чем прежде.