Меч Вайу

Двое других, в одинаковых темно-коричневых плащах, хмуро поглядывали по сторонам, то и дело осаживая коней, норовивших перейти на рысь и обогнать едущего впереди военачальника.

Тем временем головной отряд воинов настолько приблизился к затаившемуся охотнику, что стали видны самые мелкие детали снаряжения. Еще раз окинув взглядом длинную змею каравана, юноша соскользнул в неглубокий овраг и скрылся в кустарнике.

Глава 2

Невеселые мысли одолевали вождя одного из племен степных сколотов Радамасевса.

Уже два года племя кочует в поисках надежного пристанища. Словно голодные волчьи стаи рыщут по степи отряды сармат. Поредели ряды его воинов в кровопролитных схватках. Три сына сложили головы среди буйных степных трав, три поминальные тризны отметили нелегкий путь старого вождя от стен родного селения к берегам Борисфена.

Под ударами тяжелой конницы сармат распался союз племен сколотов, обломок бывшего царства мудрого царя Атея[6 - Атей – царь, объединивший скифов в V–IV вв.

до н. э. в единое государство; погиб в войне с македонским царем Филиппом II.]. Даже в дни всенародного бедствия вожди племен не смогли забыть свои распри, свою вражду друг к другу, не смогли объединиться, чтобы дать отпор завоевателям. Бежали, как зайцы: кто к Меотиде[7 - Меотида – Матерь Понта (греч.); Азовское море.], кто в Гилею[8 - Гилея – современное Полесье.], кто к Понту Евксинскому[9 - Понт Евксинский – Черное море. ]. Бежали, сжигая за собой степь, засыпая колодцы, чтобы сарматам негде было напоить и накормить коней, пополнить запасы продовольствия. Думали отгородиться огнем от врага, раствориться среди бескрайних степей, переждать. Да просчитались: сарматы, прирожденные кочевники, не изнеженные эллинскими обычаями, все больше входившими в моду среди сколотов, особенно состоятельных, и не помышляли отказаться от богатой добычи, которую сулил им поход. Как черные коршуны, кружили многочисленные сарматские дружины вокруг беглецов. Поднимая копытами боевых коней тучи пепла, они настигали разрозненные племена сколотов, и тогда бушевала грозная сеча с раннего утра до сумерек. И уже не один вождь сколотов пожалел в последний час о своей глупой гордыне, стоившей жизни ему и соплеменникам.

Радамасевсу удалось оторваться от преследователей, запутать следы каравана в степях и лесных зарослях.