Подвеска пирата

А еще казалось Фетке, что без личного присутствия его тони оскудеют, – и тогда хоть по миру иди.

Смех смехом, а почти так оно и вышло. В прошлую путину его скрутила какая-то хвороба, и пришлось остаться дома. Знахарь Антипка еле выходил хозяина. И вот тебе раз – в нонешний сезон рыбацкая удача изменила Фетке. Хорошо хоть голец добрый пошел. Да и семужка хвостом по воде бьет, значит, своих товарок скликает до кучи. Дай-то Бог…

Фетка истово перекрестился на образа и спросил по-немецки, обращаясь к Карстену Роде:

– Довольны ли вы всем, или чего еще надобно?

– Спасибо, господин… – почтительно ответил Карстен Роде, поднялся и поклонился; его примеру последовали и остальные.

 – Большего и желать трудно. Благодарим вас от всего сердца.

Они и впрямь были преисполнены благодарности к своему спасителю. Голштинец был фаталистом и верил в случай, поэтому встречу с Зубакой не считал малозначимым моментом в своей биографии. Похоже, в жизни назревали перемены, но какие именно, он пока не знал.

– Вам бы переодеться надыть, – деловито сказал Фетка, стараясь скрыть смущение и чувствуя себя Иудой: ведь случись так, что спасенные – морские разбойники, он своими «заботами» отправит их на виселицу. – Ваше старье мы сожгли. Ондрюшка принесет одежду. Готовьтесь, к нам приедет большой человек. Хочет вас повидать.

У Карстена Роде встрепыхнулось сердце – вот оно! Большой человек московитов… К добру ли? Он переглянулся с Гансом Дитрихсеном.

Штурман сделал большие глаза и кисло покривился – мол, куда денешься. Если уж заштормило, то не суетись попусту, а жди, пока не наступит штиль, чтобы залатать паруса, починить штурвал и плыть дальше…

Фетка не узнал Строганова. Годы не только побелили тому голову, проели плешь на макушке, но и сильно иссушили его крепкую плечистую фигуру. Перед Зубакой стоял худой благообразный старец – хоть сейчас в скит.

– Ну что же, Фетка, веди к своим найденышам, показывай, – молвил Строганов, снисходительно выслушав подобострастное приветствие Зубаки.

– Не зобижайте, отец родной. К немчинам успеется. В кои-то веки заглянули в наши края… Радость-то какая, радость… Мы вам баньку истопили – с дороги в самый раз. Стол накрыли. А смотрины опосля устроим.

– И то верно, – легко согласился Строганов. – Устал я малость. Банька – это хорошо…

После бани Фетке не терпелось похвастаться своим новым домом.