НОЧЬ

Ещё одним ею выработанным и ей же положительно оценённым ритуалом являлась «дежурная» оглядка на мониторы слежения. За секунду до того, как шагнуть на улицу. Не занесло ли кого на территорию? Не слоняется ли там какой ошалевший от холода пьяница или более радикальная личность в виде наркомана? Всё возможно, но в данную минуту лишь в теории: ни одна из камер не фиксировала никакого движения. Движение было лишь в телевизоре: там словно отдувались за все мониторы сразу, всё пасуя, водясь и срываясь на подкаты.

Правда, долго смотреть туда Рита на сей раз не стала. Так и вовсе до утра не выберешься. Вместо этого она толкнула дверь и заведомо поморщилась.

Порыв холодного сухого ветра резанул по коже лица. Тот же ветер принялся наваливаться с той стороны, так что пришлось надавить плечом, оттесняя непогоду и прорываясь за пределы помещения.

Петли заскрипели будто бы над самым ухом. Надо бы их смазать, конечно, дабы не оказаться однажды заблокированной на собственном рабочем месте, но это не её дело.

Пусть разбираются те, на кого возложены соответствующие обязанности. А она ограничится исполнением своих – и будет с неё.

Рита протиснулась в образовавшуюся щель. С внешней стороны к двери был приделан железный щит, за годы окропленный ржавчиной.

Налетевший порыв ветра, мешавшего ранее, охотно помог захлопнуть дверь. Рита крутанула в руке связку – будто нож-бабочку – и повторно приноровилась к замку. Снова хруст, снова на два оборота, и быстро замёрзшая рука спешно нырнула в карман чёрного бушлата, прихватив с собой ключи.

Долбанная керосинка тут как тут. Из-за своего роста она, как и во многих предшествовавших тому случаях, не разошлась головой с нижней частью подвешенной у самого входа лампы, отчего та противно брякнула. Лампу, разумеется, уже сто лет, как не заправляли, но она, при этом, исправно пребывала на своём месте, рядом с электрической «сменщицей». Рита работала на объекте не так давно, и местные старожилы – из числа ЧОП-овцев, да и не только – рассказывали ей, что данный «антиквариат» висит здесь из символичных соображений.

«Реликвия от злых духов» или типа того. Никто уже не помнил, откуда пошло такое поверье. Не помнили – да и в общем-то плевать. Разве что, слово «реликвия» в употребляемом здесь обороте представлялось не вполне уместным. Впрочем, катилась бы эта лингвистика куда подальше. Правила русского языка Риту не слишком волновали.