Регрессор

Книги – хорошее подспорье, но не абсолютное лекарство.

Связной молчал и разглядывал меня. Что он там искал? Письмена? Порой такая внимательность раздражала. Большей же частью бегущие впереди меня слухи льстили. Я рассматривал его в ответ и ждал. Наконец, мужчина проговорил:

– Завтра в два часа после полудня будьте в кафетерии «Ост». К вам подойдет человек и предложит купить вчерашнюю газету. Вы скажите, что уже все в ней прочли. Затем идите за ним.

И замолчал, продолжая пристально на меня смотреть. Не человек, а кадавр какой-то! Выдал инструкцию – и все.

Намекает, что пора уходить. Я не стал расстраивать связного. Поднялся.

– Церкхер.

– Серт.

Вот так и поговорили. Спустя пять минут я уже был у себя в номере, читая Терри.

А вот ночью проснулся. Спину и плечи покрывала противная липкая влага. В глотке, напротив, было сухо. Дыхание вырывалась с едва слышным скрипом. За окном светил уличный фонарь. В холодном и тусклом его свете растворялись обрывки приснившегося мне кошмара.

Снились мои собственные руки.

Оторванные взрывом и лежащие у ног. Я стоял, смотрел на них и не мог поверить в то, что вижу. В голове крутилось: «Это сон! Только сон!» – но все было так реально, что в это не особо верилось. Кровь текла из предплечий, поблескивала в красном мясе раздробленная кость. Но боли не было. Шок. Она еще не успела прийти, мозг еще не принял ее. Но скоро она навалится.

Сидя на кровати, я вытянул перед собой руки и внимательно осмотрел их. На месте. Изуродованные шрамами и ожогами, но целые и послушные.

Только убедившись в их реальности, я облегченно выдохнул.

Сон! Все-таки сон!

Это случилось со мной в самом начале карьеры подпольщика. Рванула бомба, которую мы собирали, чтобы назавтра кинуть под колеса кареты одного чиновника из военного ведомства. Троих убило, двоим оторвало руки. Мне повезло – предплечье посекло осколками и обожгло огнем. Но руки остались при мне. Зато теперь пару раз в месяц я терял их во сне. Ну и еще после того случая я стал курить опиум.

«Пара затяжек! – шевельнулась мысль. – Всего пара затяжек! И на завтрашней встрече ты будешь куда собраннее!»

Найти притон в столице труда бы мне не составило. Но я знал про себя пару вещей. Первое – не ограничусь парой затяжек, захочу больше, много больше. Чтобы отпустил хоть на краткий миг страх неудачи, терзающий меня в конце каждого дня и перед каждой акцией. И второе – нельзя позволять хозяйничать в своем теле кому-то, кроме себя.