Регрессор

Тезис, более подходящий к городским условиям, конечно, но он годился и для джунглей. Или оазисов.

Оставив ученого обниматься с деревьями, я углубился в лес на несколько шагов, выискивая угрозы.

«Будем считать, что мы в колониях, – размышлял я, осторожно ступая по зеленому ковру. – Что я знаю о колониях?»

Если вдуматься, то ничего. Там жарко, есть пальмы и обезьяны. Последние живут на первых. А еще в колониях имеются кровожадные люди-дикари, все, как один, людоеды. И хищники. Тоже, надо думать, не брезгующие человечинкой.

Вот и все, что я знал о колониях. Как-то не нашлось повода углубляться в эту тему.

Лес был странным. Пальмы росли довольно плотно, но не настолько, чтобы не пройти человеку. Вдобавок они были оплетены какими-то растениями, которые вились прямо по ним. Широкие листья пальм давали достаточно тени, но видимость сохранялась приличной. Шагов на сто примерно. Никаких хищников и туземцев на этой дальности я не обнаружил. Если они и прятались в пальмовом лесу, то делали это очень хорошо.

Вернувшись, я обнаружил профессора за тем же занятием, осмотром деревьев.

– Судя по внешнему виду и хорошо узнаваемым волокнам на стволе, я бы предположил, что перед нами обычный трамикарпус унитус, – пробормотал он через некоторое время. И добавил после паузы, задумчиво глядя на крону дерева: – Разве что листья имеют нехарактерную форму.

И обернулся ко мне с вопросом в глазах, будто спрашивая: «Что скажите, коллега?»

«Нет, он безо всяких вариантов, безумец!» – решил я.

Ткнул его в плечо стволом. И тут же отступил на шаг, памятуя о быстрых боксерских ударах.

– Терри. Что вы сделали? Куда вы нас переместили? Отвечайте!

– Вы же читали мои труды по квантовой физике, господин бомбист, – ответил он с иронией. И голову чуть набок склонил, рассматривая меня. – Вот и скажите, что произошло? Это ведь вы ворвались в мою лабораторию во время подготовки к эксперименту. Вы размахивали оружием и стреляли в охрану! Вы заложили бомбы, начисто игнорируя здравый смысл! Вот и скажите, куда мы переместились, идиот вы этакий!

На последней фразе вся эта ироничная отстраненность слетела с профессора, как луковая шелуха.

Он просто вытолкнул слова мне в лицо. Что, как ни странно, немного успокоило. Точнее, человеческие эмоции ученого притушили мой собственный страх. Видимо, его ненормальность вкупе с происходящим сильно меня нервировала. А так, ну, крикнул! Тоже, наверное, боится. Понятно все.