Фенимор. Наперегонки со смертью

– Кто там? – требовательно спросил пожилой, грубоватый голос.

– Это я, Марина Гордеева. Замёрзла, открывай скорее, дядя Пётр.

Дверь распахнулась, и перед закоченевшими путниками возник заросший бородой седоволосый монах, одетый в подшитую ватной подкладкой рясу. Из опавших рукавов его одежды выглядывал затёртый до дыр подрясник. Голову старика украшала шапочка из такого же, как ряса, поношенного сукна.

Вместо оружия сторож держал в руках вилы, которыми преградил бедолагам путь.

– Кто такие? – разглядывая разряженную в ВКМ Марину, строго спросил старик.

– Опусти свой трезубец, дядя Пётр. Меня ты знаешь, а человека, стоящего рядом со мной, зовут Виктор. Пусти нас в сторожку, дай погреться да поищи какую-нибудь накидку.

Пока Фенимор натягивал ВКМ, старик снял с вбитого в стену крюка своё тёплоё одеяние и передал Марине. Закутавшись в ватную мантию, Марина заулыбалась.

– Пошли, познакомлю тебя с земляками, – радушно предложила повеселевшая девочка.

Фенимор брёл по засыпанному снегом монастырскому двору.

Сверкая впереди голыми пятками, Марина вела друга к видневшейся в отдалении полуразрушенной церкви. Когда-то храм Святой Троицы представлял собой величественное строение, состоящее из главного здания и двух, соединённых с ним приделов. Теперь о былом великолепии напоминали окрашенные охрой стены, да узорчатые наличники стрельчатых окон.

Разрушенный во время землетрясения позолоченный купол центрального молельного зала съехал набок и висел на стропилах, напоминая шляпку перезревшего гриба.

Монахи не пережили катастрофы. Обвалившийся каменный свод прибил собравшихся на вечерню иноков после первого же толчка. В живых остался лишь отлучившийся по хозяйственной надобности звонарь Пётр.

Проходя мимо алтаря одного из приделов, Виктор заметил брешь, сквозь неровную кладку которой чернел покрытый инеем иконостас. Царские врата отошли от основы, лепное распятие раскрошилось, и бродячие собаки беспрепятственно забегали в молельный зал.

Нашарив глазами припорошённый снегом образ Спасителя, Фенимор поблагодарил Господа за благополучное избавление от людоедов. Дрожащему от холода Одиночке показалось, что Спаситель милостиво улыбнулся ему.

– Пошли быстрее, страсть как хочется есть, – окликнула замешкавшегося приятеля Марина.

На счастье выживших обитателей окрестных сёл, нижняя часть храма с колодцем, подклетями и подвалом не пострадала от землетрясения.