Фенимор. Наперегонки со смертью

Жизнь в храме продолжалась, и порыв ветра вместе со снегом принёс запах горящего очага и неподражаемый аромат пшеничной каши.

Установившийся в душе Виктора благостный настрой слегка подпортил вид разрушенной колокольни и спускавшееся к обрыву церковное кладбище. Старинные мраморные надгробья перемежались с простыми деревянными крестами, наспех вбитыми в присыпанную снегом землю.

Оглядев монастырский двор, Одиночка оценил прочную кровлю самодельной звонницы, красоту окружавшей церковь берёзовой рощи и остатки каких-то строений, видневшихся за ней.

В целом, всё обозримое пространство представляло собой окружённый трёхметровой стеной пологий склон.

Поднявшись на крыльцо, Фенимор с удовлетворением отметил признаки близкого человеческого присутствия: приставленную к стене деревянную лестницу, забытую у входа метлу и висевший на крюке багор.

Глава двенадцатая

Вдова профессора Невского

Следуя за Мариной, Фенимор спустился из притвора на единственный жилой уровень и попал в бывший монастырский подвал.

В спёртом воздухе тонувшего в темноте подземелья пахло лампадным маслом. По толстым каменным стенам метались тени от коптящих в стенных нишах лампад.

– Нет электричества, нет и вентиляции, – отметил про себя Фенимор, старавшийся не отставать от звеневшей перед ним цепью девочки. – Не понимаю, как здешние жители переносят всплески? А что они будут делать, если в атмосфере уменьшится кислород? Фантазируя дальше на эту тему, Виктор представлял себе хрипящих от удушья колонистов и вопли потерявшихся в темноте детей.

Мрачный коридор наконец-то закончился, и Одиночка попал в предназначенный для приёма пищи зал. Обеденное время подошло к концу, а ужин ещё не начался, и колонисты, пережидая трещавший за стенами мороз, коротали праздное время под щедрым светом парафиновых свечей.

В столовой собрались дети и взрослые. Склонив покрытую платком седую голову, какая-то женщина штопала протёртое до дыр бельё. Сидевшая рядом с ней молодая мать баюкала новорожденную малышку.

Уединившиеся в углу мужчины резались в домино.

Внимание Фенимора привлекла нарядная роспись зала. На противоположной от входа стене позолотой поблёскивала старинная фреска. Проступившая сквозь облупившуюся краску штукатурка не могла затмить светлые лики архангелов Михаила и Гавриила, всегда готовых прийти на помощь людям. Один из человеческих заступников держал в руке меч, другой лилейный цветок.

Внезапно чувство тоскливого одиночества окутало Виктора.