Потерянная планета

Кёртис и Ти Мун подхватили старика на руки и потащили к выходу.

– Я вас прикрою, – закричал Атам.

– Нет, стойте, ребята нет. Со мной вам не выбраться, я уже не жилец, оставьте меня здесь.

Несмотря на невыносимую боль, Сун находился в сознании.

– Несите его, несите, – не слушал старика Атам.

– Друзья, я должен остаться здесь. – Сун взял Атама за руку и притянул к себе. – Пётр, послушай меня, как слушал всегда! Время, отведенное мне государством Соло, давно закончилось. Последний год я жил только благодаря подполью и теперь готов постоять за правое дело до последнего.

– Но как же так? – на глазах Петра показались слезы.

Вик Сун оттолкнул руку Атама.

– Мун, оставь мне пару обойм, а ты, Брик, позаботься о командирах! Идите и доведите начатое дело до конца. Революции быть! – прошептал старик и приподнял вверх сжатую в кулак правую руку.

– Революции быть! – повторили за ним подпольщики и побежали к эвакуационному выходу.

За их спинами началась отчаянная перестрелка. Как только вопли раненых стихли, а группа Атама оказалась на безопасном расстоянии, Ти Мун нажал кнопку дистанционного взрывателя, и зал, где проходило последнее заседание, сотряс мощный взрыв.

Плита, весом более тонны, словно пушинка слетела с опор и похоронила под собой группу штурмовиков и безжизненное тело Вика Суна.

Глава тринадцатая

Цена предательства

Пробираться по узкому эвакуационному выходу приходилось в полусогнутом состоянии, поэтому время, проведённое в душном и тёмном проходе, тянулось для Ланы бесконечно.

Пыль, потревоженная не одной сотней ног, поднялась в воздух и вызывала в горле нестерпимое жжение и зуд.

– Господи, пошли мне терпение и глоток воды, – мысленно просила измученная девушка.

Облачённая в обувь на высоком каблуке, она на добрый десяток метров отстала от Рамона и Перовой, идущих впереди по тоннелю и освещавших путь фонарём.

– Один, два, три.

По укоренившейся с детства привычке Лана считала и запоминала шаги.

Рамон обернулся к ней. Девушка выглядела уставшей и измождённой.

– Не отставай! Видишь, вдали светлое пятно? Это площадка для служебных лифтов. Доберёмся до них и поднимемся на первый жилой уровень, – пояснил заботливый охранник.

Он не забыл, как Лана ласково улыбалась ему.

– Пять, шесть, семь. Идти ещё далеко, и повсюду пыль, пыль, пыль!

Серая пудра въелась в одежду, покрывала волосы и лицо.

– Скорей бы домой! Врубить на полную мощность ионный душ и обработать пылесосом вещи.