Бодигард моей души

 – слышится в ухе.

– Мистер Райт, это была шутка? – усмехаюсь я.

– Нет, мисс Кауфман, факт. – вижу, как он возвращается со своей привычной ухмылкой.

Следующий час проходит в подготовке, и в том, что делать, если будут определенные фразы от Мортона. Стараюсь запомнить, кивая как болванчик. Чем ближе эта встреча, тем сильнее меня мандражит. Чашка чая, которая не успокаивает так и стоит на столике, теперь уже пустом от оборудования. Все едут отдельно, Лиам чуть позже. Я с Филом оказывается, чтобы не нарушать политику, если будет слежка.

А Зак и Дерек в отдельном фургоне. Лиам, действительно, успокаивает своими, должно быть шутливыми, фразами. Просто этот человек не меняет выражения лица даже когда шутит. Перед выходом из пентхауса Дерек посылает в меня взгляд, рукой указывая на ухо, киваю и выхожу. Честное слово, ощущаю себя в шпионском блокбастере, но мои недостаточные навыки заставляют сомневаться в верности этого решения. Фил коротко приветствует кивком, открывая дверь мерседеса, я же растерянно моргаю и сбито здороваюсь с ним.

Мы двигаемся в медленном потоке Бродвея из-за пятничных пробок, хотя ехать нам минут десять. Самая длинная улица Нью-Йорка пестрит неоновыми огнями и многообразием билбордов. Несмотря на то, что тут офисные здания вперемешку с театральным настоящим улицы это создаёт свой антураж. Высотные и не очень, совсем отличающиеся от центральной части Манхэттена, здания продают места для рекламы за бешеные суммы, а все маркетинговые компании бьются за место на Бродвее.

Премьерные фильмы, театральные постановки, знаменитые шоу показывают свои лучшие ролики с баннеров. Множество туристов, снующих туда-сюда в любое время суток, в попытках запечатлеть колорит этой улицы.

– Я никогда не проходила эту улицу до конца. – обращаюсь то ли к себе самой, то ли к Филу.

– Смею предположить, что минимум пятьдесят процентов Нью-йоркцев даже не задумывались над этим. – внезапно раздается в моем ухе хриплый голос.

– Возможно и так. – задумчиво тяну.

– Эрика, все будет в порядке.

 – уверенность сочится в каждой букве.

– Верю. – отвечаю, глуша внутренние переживания.

Разговор дальше не идёт, но он и не нужен, потому как мы уже подъехали на улицу Лафайет, где во французском ресторане забронирован стол. Выхожу из машины, стараясь вспомнить все, что говорил мне Дерек. Твёрдый взгляд, не трогать шею, скрывать любые ноты раздражения или недовольства, кокетливо улыбаться и быть той самой, кем являюсь для поклонников.