Волчье лезвие

Хотя Гундоальд, видно, почуял, что заморышем появится, никак вылезать не хотел. Вот и померла… ? Херти оглядела Теоделинду. ? Точно как мать. Принцесса!

– Надеюсь, не придётся ради мужа красить лицо зелёной глиной, как делают в битвах мои длиннобородые родичи.

– Не довелось мне видеть ни одного лангобарда в бою, ? ответила Херти. С её лица сбежало благодушие. ? И как выглядит такое чудо ? не знаю, но если понадобится, ты ради семьи себе любое место вымажешь грязью. Ладно, иди. Жениху без тебя, наверное, кусок в горло не лезет.

И держись как королева, ? сказала Херти строгим голосом, ? хоть отец и братья всё решат за тебя.

Людеру в горло пролез уже не один кусок холодной жареной свинины и влилась не одна кружка пива, чей привкус копчёностей ? из-за добавления обожжённой дубовой коры ? очень пришёлся ему по нраву.

Тогда, под Шалоном, он явился в лагерь Хильдеберта с простым, как крестьянский завтрак, предложением: есть пятьдесят тысяч золотых за возврат Италии, есть бавары, пока ни к кому не примкнувшие, и есть союз аваров с лангобардами, который он готов развалить.

В знак верности он, с помощью Брюна, открыл ворота в Шалон. Воины Хильдеберта перебили весь отряд, что ему доверил король Гунтрамн. В живых остались они вдвоём с Брюном.

Спустя пятнадцать дней Людер с Брюном уплетали тушёную телячью голову в таверне Меца[9 - Столица королевства Хильдеберта].

Брюн отхлебнул из чаши:

– Какая сладость, ммм, как вишнёвый сок.

Людер же не ощущал вкуса ни вина, ни мяса, ни соуса из горчицы, уксуса, растительного масла, яиц, лука шалот, чеснока, петрушки, каперсов и корнишонов.

Такое же смешение разноречивых чувств захватило его, поскольку вероятная женитьба на дочери баварского герцога стала нежданной зазубриной на его плане, гладком и остром, как меч. Брак открывал ему возможность и самому стать герцогом, но удручала его не потеря Клотильды ? она была недосягаема, как луна и звёзды, ? а то, что будущая жена ? внучка лангобардского короля Вахо, чьи войска вторглись во Франкию, и в битве против них погиб отец.

– Слушай, Людер, пока будешь дочку Вальдрады охмурять, отвезу Фе?ли подарков. С бабой-то и один справишься, ? сказал Брюн хмельным голосом.

Вошла девица с кувшином вина и открытым пирогом, а следом в гостевую комнату из общего зала вместе с ароматом копчёной грудинки, что выстилала печёное тесто, ворвались пьяный гогот посетителей, свист флейты, звон бронзовых кимвалов.