Питермир. Роман-фантасмагория

Пьяный инопланетянин. Летающий готический храм. Дворец светлого будущего на курьих ножках.

И деревья, как кариатиды, держат на своих плечах ночь.

Истина – это то, что видят в галлюцинациях?

ПОЛНАЯ ЧУШЬ И ПЕРЕВОД БУМАГИ

Брат соблазнил: устрою, говорит, тебе экскурсию по коммуналкам.

А то мне своей мало.

Но отказываться было неудобно. И по диггеровским маршрутам, по кротовым ходам, по канализации и страшным подвалам мы шатались всю ночь, в грязи и вони.

И знаете, кто с нами увязался? Сосед наш по коммуналке, Вольф Велимирович.

Ему за девяносто. Лицо у него Кощея Бессмертного: близко поставленные злющие глазки, нос острый, кривой и тонкий, как ятаган, безгубый рот и высокий лоб, совершенно гладкий, без единой морщины. Говорят, такие бывают у святых, преодолевших все искушения, и у полных идиотов.

Двигается дед быстрее и неутомимее меня. Зимой по пояс голый выходит на пробежку.

Бывший узник Освенцима. Позже работал в закрытом КБ. Изобретатель, автор более четырёхсот патентов, русский Леонардо.

Поговаривают, что на КГБ работал.

Вольф с моей Клёпой, похожей на Бабку-ёжку, составляют поистине сказочную парочку. Он, по-моему, даже влюблён в старуху. Цветочки ей носит, уму непостижимо. Мумия обожает мумию.

И старикан раз в неделю выбирается на экскурсию или в театр. Искусство боготворит, как истый петербуржец. Потом приходит к бабке моей и делится впечатлениями. Они спорят о новинках литературы. Читают друг другу Пелевина и Сорокина, кроют их потом, конечно, почём зря.

В то время как я, и мои пациенты, и девять десятых коммуналки читать уже почти разучились.

Велимирыч ходит в походы на Кавказ, на Алтай. Копит деньги для поездки на Тибет. Хочет заняться там йогой для продления жизни и исцеления болезней, потом вернуться и научить этому Клеопатру, поднять её на ноги. Вот Ромео полуразложившийся.

Вообще-то дед живёт так интересно, что наверняка переживёт нас с братом, хотя мы моложе в два раза.

И вот теперь Вольф даже в отдельную записную книжку конспектировал россказни Павла.

ИНТАРСИЯ. ЭКСКУРСОВОД

Брат разливался соловьём про питерские особняки, изъязвлённые коммуналками.

Поведал про клад Нарышкиных ценой почти в двести миллионов рублей, найденный строителями-таджиками при ремонте. Они уже уносили найденные вещи, серебряный уникальный сервиз, тысяча двести предметов. А зацапали «проклятых расхитителей соцсобственности» в последнюю минуту и совершенно случайно.