Маленькое сердце

Я почему-то очень боялась остаться без Филиппа, поэтому нас с ним переместили куда-то в другую комнату, где никого не было, и положили на стоящие рядом кровати. Он гладил меня, хотя был сонным, я видела. Но он гладил меня и уговаривал не бояться. А потом я, кажется, уснула.

Герр Нойманн каким-то образом понял, что я боюсь без Филиппа, и сделал так, чтобы мне не было страшно. Почему мне с этим мальчиком не страшно, почему? Я не понимаю этого, просто совсем…

***

– Герхард, так дело не пойдет, мы получим труп, – сказал Уве Келер, заходя ранним утром в кабинет к мирно попивающему кофе ректору.

– Что случилось? – всполошился герр Рихтер.

– Девочка ночью чуть не умерла, – ответил наблюдающий за первыми классами учитель. – Её мальчик этот, Кроне, спас. Соседка её панику подняла, когда услышала, как девочка хрипит, и кураторы парня левитацией перенесли.

– Вдвоём? – улыбнулся Герхард Рихтер. – Да, помню… Что ты предлагаешь?

– Ну, домой отпустить мы её не можем, договор, да и убьёт её это… Значит… – Уве сделал паузу, – надо их поселить вместе.

– Мальчик и девочка, Уве, – напомнил ректор.

– Ну, есть один вариант… – задумчиво проговорил герр Келер.

– Хочешь предложить Кроне помолвку? – спросил всё понявший Герхард.

– Не вижу другого варианта, Герхард, – вздохнул учитель превращений. – Дома её убьёт договор, если колдовать не будет больше двух месяцев, сам же знаешь.

– Знаю, друг мой, знаю, – вздохнул ректор. – Ты прав, другого выхода нет. Каждое дитя – на вес золота.

Хорошо, я не возражаю и благословляю, но только, если мальчик сам согласится. Родители у него золотые просто были, да и сам он… Но он должен понимать, что это для него значит! – неожиданно серьёзно завершил герр Рихтер.

***

Просыпаться было на удивление легко, дышалось спокойно, а рядом был Филипп. Я это сразу же почувствовала, потому что мне было тепло. Оказывается, он положил свою руку на мою и, стоило мне проснуться, тут же открыл глаза. Я, кажется, сразу в них утонула, просто не могла оторвать своего взгляда, а он смотрел на меня так… Как папа на маму смотрит.

Филипп, который меня спас, который не дал умереть… Он стал за эту ночь каким-то очень близким, почти родным. Я ему, кажется, полностью доверилась.

Сильная слабость наполняла тело, поэтому я продолжала лежать, а Филипп быстро поднялся и задумался. Заметно было, что он именно задумался. Потом посмотрел на меня, ещё подумал, вздохнул и с трудом взял меня на руки.