Скрижаль Исет. Грешные души

«Финиковое пиво… Его готовила моя…» – осколок воспоминания, уже готовый вонзиться в разум, был разбит звучанием обеспокоенного голоса Мересанх.

– Ну что же ты! Я так перепугалась! Неужто ваши чудеса отнимают столько сил, что вы с ног валитесь?

Аментет неловко поёрзала на кушетке и с трудом села.

Она была бы рада ответить на вопрос. Но сама не понимала, что произошло, ведь, как выразилась Мересанх, «чудеса» никогда не стоили слугам Осириса ни капельки усилий.

Да и не вызывали видений.

– Куда же ты вскочила, милая моя?! Может, тебе что-то нужно? Позвать кого-то? – голос маа-херу был звонким и высоким.

Вопросы лились на аментет, словно воды Хапи, вышедшие из берегов в полноводье. «Мне нужно подумать… Нужно понять!» – девушка пыталась сосредоточиться, чтобы восстановить в памяти всё произошедшее.

– Давай водички налью? – Мересанх склонилась, с тревогой разглядывая лицо её.

«Слишком близко! И слишком громко», – непривычная смесь неловкости и раздражения заставила девушку поморщиться.

– Давай налью вина! Или финикового пива – для меня оно сладковато, но тебе придаст сил… – душа говорила и говорила, почти не переводя дыхание.

– Пожалуйста! – резко воскликнула аментет. – Мгновение. Одно мгновение тишины!

Маа-херу удивлённо застыла с приоткрытым ртом, но она явно не могла молчать даже миг.

– Да хоть вечность! Мы с тобой тут вдвоём, никто не прервёт твоих раздумий.

Искренняя непосредственность души вызвала в груди аментет давно позабытую дрожь смеха. И сдержать её она не смогла.

Сначала её губы, подрагивая с непривычки, расплылись в неуверенной улыбке, но уже в следующее мгновение аментет залилась звонким смехом, который выжигал всю тяжесть и всю пустоту, что копились в душе.

Мересанх с улыбкой присела на кушетку, и даже её нескончаемый поток слов прервался, чтобы дать слуге Осириса возможность свыкнуться с новыми ощущениями.

– Прости! Прости. Я не знаю, что со мной, – сквозь слёзы и смех бормотала аментет. – Так ведь не должно быть… Такого со мной никогда не было!

– Я знаю, милая моя. Ты же аментет. Вы такие пустые, ничего никогда не чувствуете, – Мересанх задумчиво проследила за слезой, скатившейся по щеке девушки. – Но, видимо, не все.