Скрижаль Исет. Грешные души

– Тебе не нужно будет ничего делать, главное, касайся меня. Хека непредсказуема, но я провёл достаточно времени за расчётами, чтобы быть уверенным в результате.

Ифе боязливо приблизилась.

Хекау уложил папирус на циновку и сел возле него на колени. Аментет последовала его примеру, опустившись напротив.

– У меня будут заняты руки, но ты должна касаться моей кожи, – юноша склонился вперёд.

Ифе, не понимая, что от неё требуется, попыталась взять Кейфла за запястье. Он со вздохом перехватил её руку и потянул на себя.

– Вот так, – едва заметно ухмыльнулся принц.

Не дав Ифе опомниться от неожиданной близости, он обеими руками обхватил бронзовую палочку в виде змеи и упёр её в папирус.

Ифе не могла избежать его внимательного напряжённого взгляда. Находясь столь близко, она не видела губ Кейфла, но по редким морщинкам, собравшимся в уголках глаз, понимала, что он улыбался.

– Ты готова? – Кейфл повторил вопрос, который задавал, когда она только вошла в библиотеку.

Ответ не изменился.

– Да!

– Djet medu akh t-kmt…

Сила насыщенного лилового цвета окутала хекау, но Ифе видела только то, как засветились его глаза. Кейфл бормотал слова, некоторые из которых она уже слышала от незнакомца на берегу реки Хапи.

Прервав речитатив заклинания, принц шепнул:

– Если мы окажемся там порознь, никуда не ходи одна. Я тебя найду.

«Мы?!» Но ни ответить, ни пошевелиться Ифе уже не успела.

Аментет судорожно прижала руку к груди, где под новым платьем был спрятан лотос, подаренный незнакомцем.

И всё погрузилось во тьму.

Второй папирус. Та-Кемет

Восславим же солнечный Город Столбов!

Глава IV. Город Столбов

Да восславится солнечный Город Столбов!

Осветится величием славного Гора!

Первый во всём из всех городов,

Не знавший ни засух, ни бедствий, ни мора!

Тьма, окружавшая Ифе, была почти осязаемой.

Аментет уже давно перестала чувствовать теплоту дыхания Кейфла перед собой, и лишь сияющие вихри его магии оставались её спутниками на пути в неизвестность.

Ей казалось, что в этой тьме не было времени, не было её самой. Возможно, именно так и должно было ощущаться небытие, если бы не резкий удар, выбивший из лёгких Ифе весь воздух и отозвавшийся острой болью в затылке.