Скрижаль Исет. Грешные души

«Надо вздохнуть… Всего один глоток воздуха…» Аментет попыталась открыть глаза, но на веки, лицо и тело давил непосильный вес чего-то холодного и шершавого.

Очередная попытка вдоха принесла лишь новую боль. Ифе ощутила, как её нос и рот заполнялись песком. «Песок…» Воспоминание о видении, в котором он сыпался на неё, забирая жизнь с каждой упавшей и вдыхаемой песчинкой, привело аментет в ужас. «На Полях Иалу я могла не дышать, но сейчас… Без воздуха я умру!» – с ужасом поняла она.

Смерть.

Ифе не думала о ней прежде.

Или не помнила об этом. Она всего-то хотела жизни, которая теперь утекала сквозь пальцы вместе с каждым пропущенным вздохом. «Я должна дышать. Должна!» Из последних сил девушка подалась вперёд, стараясь пробиться через песок. Она не знала, стремилась ли вверх, к воздуху, или, наоборот, погребала себя глубже. «Ты так хотела жить – так борись!» Самовнушение и жажда жизни были единственными её помощниками.

Извиваясь, раздвигая руками песчинки, забивавшиеся под ногти и терзавшие кожу, она сражалась за то, что ей ещё только предстояло изведать.

Каждый рывок, каждое движение отзывались спазмом в горящих от нехватки воздуха лёгких. «Давай же!» Последним усилием Ифе потянулась рукой вверх. Ей показалось, что кончики пальцев ощутили движение воздуха и свободу от губительного песка.

Но радость быстро сменилась болью. Лёгкие сдавил последний спазм, и аментет, будучи так близко к спасению, потеряла сознание, оставаясь во тьме.

* * *

Сознание вернулось с надрывным кашлем.

Выплёвывая песок, аментет тяжело перевалилась на бок. Руки царапнул песок, рассыпавшийся по гладким камням.

Откашлявшись, она глубоко вдохнула. От облегчения на глазах выступили слёзы, а сухие потрескавшиеся губы расплылись в улыбке. «Я дышу! Дышу! Я…» С замирающим сердцем она прижала руку к груди.

На Полях Иалу сердца бились иначе. Это было привычкой, а не необходимостью. Там, в загробном мире, они не толкали кровь по венам, а были лишь отголоском жизни и одним из немногих органов, оставляемых в теле при погребении.

Но сейчас аментет чувствовала покалывание в каждой клеточке тела. Кровь румянила её щёки, и стук сердца отдавался даже в горле. «Всё получилось! Я действительно жива!» Сдавленный всхлип позади заставил Ифе резко обернуться.

Смуглый мальчишка, не старше пятнадцати лет, с ужасом смотрел на неё, сжимая в руке медальон с глазом Гора.

– О, великий Гор, защити! – пропищал он, дрожа всем телом.