Мозаика

 – Если не хотите сегодня же оказаться в тюрьме, то… вы должны переспать со мной, как до этого спали с моей жёнушкой-потаскушкой. И-и-и чтобы я остался доволен! Да-да, глупцы! Знали ли вы, голубучки, что здесь есть тайная лестница и прекрасный вид из укромного местечка? Мне были о-очень подозрительны твои отсутствия, красавица! – Бернардини повернулся к жене. – И мир пока ещё не без добрых людей и верных слуг!

– Это же… подло, синьор! Вы просто… – Батисто готов был выругаться.

– Но, но, но! – рявкнул старик.

 – Кто бы говорил! Думаете, мне доставляло большое удовольствие лицезреть ваши утехи? Да, возможно, но! Вы решили обмануть Бернардини, вы подумали, что Бернардини глупец и старый осёл, вы хотели унизить несчастного доброго Бернардини! Теперь его очередь! И, разумеется, ни о каком жаловании речь не идёт.

В спальне Розалины повисла тяжёлая тишина.

– Милый! – красавица нежно прильнула к мужу. – Ты, как всегда, поступил мудро.

– ?!

– Ты дождался окончания работ и устроил так, что красота, сделанная этими мальчиками, останется у тебя бесплатно.

Ты коротал унылый вечер, подглядывая за нами. Моему мудрому мужу долгое время было не до меня: дела, дела! А ведь тебе тоже хотелось ласки и нежности, страсти и покорности. Ну что же, ты выиграл на всех фронтах, мой милый Помпей!

– Я не верю тебе. К чему ты клонишь? – пробурчал Бернардини.

Розалина мигом превратилась в кошечку. Изгибаясь всем телом, не поправляя соскальзывающую накидку и гладя старого мужа где только возможно, она всё более переходила на шёпот.

– Тебе нравилось, как они брали меня… там? Нравилось, я знаю…потому что я делала всё по своей воле. Зачем тебе холодная и озлобленная супруга? Все эти годы ты не дождался ни поцелуя! Отпусти их, и я буду тебе благодарна так, что каждая наша ночь будет твоей…Зачем тебе их костистые, запуганные и продрогшие телеса? Хочешь отмстить и стать содомитом? Лучше потрогай моё горячее тело, оно полно благодарности и ждёт твоей любви.

О, мой Бернардини, женская благодарность слаще пары перепуганных парней…

– Но они унизили меня!

– Унизь теперь меня! Я хочу унижений от своего господина!

И возблагодари этих несчастных, что они вернули тебе страсть и молодость!

Розалина была великолепна: беспрерывный томный шёпот и ласки делали своё дело.

– Хочу так же, как ты с ними… у них-х… – задыхался от бесстыдных ласк старик.