Перевернуть в парадоксальное

Тайные счетоводы земли

волос исчислили, голос измерили.

Из дирижаблевых недр извлекли

корень симметрии.

Мир равновесием сбит, укреплён,

словно плотина бобровым цветением.

Руки и ноги, как стержни времён,

равно от солнечного сплетения

удалены; и в количестве двух —

трон лицезрения, дёрн лицемерия.

Эта строфа, её буква и дух —

имя симметрии.

Что ж, и твой берег (прости и спаси!),

беличье, самочье в хвое и цинне,

власть бурых крапин в царстве росы —

тоже на попечение Цифре?.

Поздно. В мой разочарованный Сад

вышло бесформенное, бессмертное

небо – отверстое тысячью крат

эхо симметрии.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Гимн всему

Помнишь? Тебе всё казалось, я ел

Маятник (мол, всё жевал да жевал).

Я между тем этот маятник пел

Иль подпевал ему – мир постигал.

Корень ли это в лексеме «симметрия»

(Чтобы морфемным разбором утешиться)

Корня ль симметрия в тригонометрии —

Сущность не всякому глазу прорежется.

Буквы, слова – всё теперь неземное.

Строфами, цифрами в дупель упиться.

Но закулисье потом мировое

Эхом симметрий не даст насладиться.

То дирижабль прилетит, то из недр

Вырвется бобр, плотиной побитый.

То руки-ноги порубят, как кедры,

То вдруг появится мастер маститый.

Тот, кто по тронам и дёрнам искусник,

Пишущий код на раз-два виртуозник.

Цифра рулит – всем пророкам союзник.

Для виртуозника нужен колхозник.

Вот он, баланс, вот симметрия в жизни.

Если есть Сад, то и саду есть место.

Карты, стихи и матрёшки сюрпризны.

Небо и космос – и тут палимпсесты.

* * *

САНДЖАР ЯНЫШЕВ

Два утешения

Гори, моя листва. Бежи в тупик, строка.

Тебе, увы, не всё едино, чья рука.

Терпи, совсем не боль. И лучшая финаль:

Когда опять пуста, когда чиста скрижаль.

Ведь на худой конец – сколь ни были темны —

Вот этот тёмный лес, вот эту Книгу мы

В таком порядке честь сумеем – и хранить, —

Какой запечатлён на уголках страниц.

Ведь цифра нас ведёт логических загад —

Верней, чем эхолот. Смиренней, чем талант.

И нет у этих тел иных, чем эти, душ.

А ты всю жизнь был тем, к чему всю жизнь идёшь.

ВЛАДИМИР БУЕВ

О счастье

Как было б хорошо, когда бы поутру

Пришла на ум строка, вдруг вылившись в строфу!

Но вот скрижал пустой (истории анналь).

Чем резче боль, тем чище и светлей печаль.

Страницам тёмных книг потребно отдавать

Заслуженную честь.