Заклание

И казалось бы, человеку, дружащему со спортом, пройти такое расстояние лишь в удовольствие, но… когда в дело включается матушка лень – а в тот вечер она намекнула о себе еще на совещании, – спорт безнадежно проигрывает. И сколько ты ни убеждай себя в необходимости подобной прогулки – ты же спортсмен, а работа у тебя малоподвижная, – лень всегда берет верх, приводя неоспоримый довод: завтра на тренировке велосипед покрутишь подольше! Вот и тогда я молодым оленем скакал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, лишь бы успеть…

И вдруг, вопреки всем усилиям подгоняющей меня лени, я встал как вкопанный почти на самом верху лестницы и, развернувшись, проследил взглядом за двумя женщинами, что, под ручку спускались к платформе.

«Совершенно сухие… и никаких зонтов», – сказал я самому себе, продолжая наблюдать за ними, пока женщины не сели в подошедший поезд.

Уже через пару секунд я бежал по подземному переходу и ругал себя за напрасно потерянное время. «С чего бы тем женщинам быть мокрыми, – говорил я самому себе, – Третью неделю зной и жара».

И тем не менее, оказавшись на улице, вопреки доводам рассудка я совершил очередную бессмыслицу: остановившись, я внимательно огляделся по сторонам, а затем, когда убедился, что никакого дождя не было и в помине (вот ведь неожиданность), я изучающе посмотрел на небо.

Это сейчас я могу теоретизировать о том, насколько же сильно на меня подействовала насквозь мокрая обувь парнишки, что я начал совершать странные поступки, тогда же все происходило спонтанно и как бы вполне естественно.

Небо оказалось таким, каким и должно быть ночное городское июльское небо: безоблачное, почти черное с едва заметными искрами редких звезд. Лишь луна, неестественно огромная, обиженно выглядывала из-за близстоящей высотки.

Быстрый-быстрый топот, раздавшийся рядом со мной, прервал мое бессмысленное созерцание. Девушка в ярко розовом топике пробежала мимо меня и встала в конец длиннющей очереди на маршрутку – ту самую маршрутку, о которой я грезил.

«Трындец! – подумал я, двинувшись в сторону очереди и оглядывая этих несчастных, что друг за дружкой выстроились у столба в надежде избежать прогулки по ночной Москве.

До очереди я так и не дошел. Меня остановила мысль, столь неприятная особенно сейчас: «Все же придется приобщиться к спорту», – подумал я и, оглянувшись, бросил взгляд на тротуар, уходящий в сторону моего дома.