Жрица

Меня обдает горячим ветром, и я вздрагиваю всем телом, подаваясь навстречу. Я вбираю в себя, пустоты заполняются, и все отступает.

Дыши.

Просто. Дыши.

Гроза заканчивается, стоит мне опустить руки, дождь стихает и снова начинает мелко моросить. Мне не в чем винить охотника, как тут не подумаешь, что я демон. Холод постепенно пробирает, поднимаясь от босых ног, я подхватываю обувь и возвращаюсь к Вербе.

– Пусть твой муж передаст, я готова говорить с вождем.

Глава 2

Ночью я долго смотрю в небо, вместо того чтобы спать, пытаясь разглядеть созвездия сквозь тучи.

Мне нужно определить направление, куда двигаться после того, как закончу здесь. Рука снова начинает пульсировать, и больше всего хочется стиснуть пальцы в кулак. Хвала Богам, я не безумна и стараюсь беречь ладонь, мягко прижимая ее к груди. Когда боль чуть отступает и успокаивается, снова ложусь. Периодически из глубины дома доносятся плач Ивы и легкая незатейливая колыбельная, от этого хочется выть, а не спать. Разозлившись на себя окончательно за неуместную чуткость, отворачиваюсь к стене и, заткнув уши подушкой, закрываю глаза.

По утру рука перестает так беспокоить, и я, намереваясь не ленится в ожидании беседы с вождем, не без труда переплетаю косу вокруг головы и натягиваю выданные ботинки. Надо бы уточнить, что стало с моими сапогами. Сбегала я точно в них, а очнулась совсем нагой. Одежда, стало быть, вся в крови, и ее либо выкинули, либо пустили на тряпки, а вот сапоги хорошие, и никакая пытка их не испортит.

Стоит мне выйти, и обманчивое ощущение свободы исчезает, потому что я натыкаюсь взглядом на сидящего на крыльце Рутила.

– Оставили сторожить? – Меня веселит то, с каким обреченным лицом он выполняет задание.

– Сама понимаешь, – не лукавит он.

Ну и что ж, жить под конвоем я умею.

– Мне бы к озеру.

– Не получится. Туда два дня пешего ходу, ни лошади, ни машина не пройдут. Ты поживее, чем вчера, но мало кто и из подготовленных женщин туда добирается. Вождь все хочет туда дорогу сделать, да не досуг.

Я киваю. Река, в которой меня едва не утопил охотник, тоже в трех-четырех днях, и это если на коне. Вот только без источника рука не заживет.

– А ты чем обычно занимаешься?

– В лесу работаю. – Пожимает плечами Рутил.

– Ну пошли в лес, – предлагаю я, и он поднимается, выражение лица из обреченного становится изумленным. Явно неожиданно для него, вероятно, уже смирился с тем, что просидит весь день на крыльце.