Жрица

– Инструмент возьму, – он в сторону пристройки, и мы вместе идем за топором и пилой, а потом направляемся к лесу. Рутил споро берется за дело, мне же нужно немного осмотреться. Я брожу вокруг, не уходя слишком далеко, не очень хочется получить по голове топором, если он примется меня ловить. Набираю три вида трав, приглядываю четвертую. У одной обдираю все, оставляя только голые стебли, у другой собираю лепестки и пыльцу на мелких цветках, у третьей беру маленькие, едва развернувшиеся листья. Прежде чем закончить, прижимаю обе ладони к земле и благодарю ее за дары.

Она принимает поклон.

В подоле рубахи у меня лежит все, что понадобится на сегодня. Еще до полудня Рутил откладывает пилу и сообщает, что пора возвращаться, Верба будет ждать к обеду. На травы в моих руках он смотрит, но ничего не говорит. Не видит опасности. Сваленное дерево Рутил оставляет без раздумий, намереваясь вернуться в скорости.

– Ты случаем не знаешь, где мои сапоги? – намучившись в ботинках не по размеру, я еще сильнее хочу вернуть привычную обувь.

– Верба прибрала, – пожимает плечами Рутил.

Я не рискую осуждать чью-то жену, когда человек с топором.

В доме Верба улыбается и что-то напевает, когда я вхожу вслед за Рутилом. Кружась с котелком в руках, она накрывает на стол. Радостно целует Рутила в щеку.

– У меня все готово, – довольно сообщает она, а я вижу на столе три тарелки. Если не будет других гостей, то, вероятно, это для меня.

– Я поела ягод. Но тарелку возьму, если не против.

Верба раздосадовано кивает, и они с Рутилом принимаются обедать, а я, взяв плошку, наливаю туда немного воды и вытряхиваю пыльцу.

Когда раствор становится вязким, закидываю туда лепестки и начинаю разминать. Сливаю излишек воды и, закончив со смесью, постепенно разматываю повязку на ладони. Ткань присохла к ране, чтобы не травмировать кожу еще больше, я каплями смачиваю края и осторожно отнимаю.

Не так уж и плохо. Гноя и признаков отмирания нет, что меня воодушевляет. Зачерпнув из плошки смесь, аккуратными движениями наношу сначала вокруг разреза, а потом и на саму рану с обеих сторон.

Выбираю наиболее чистый кусок ткани и снова заматываю им ладонь.

– Подожди, я принесу другой отрез, – внезапно произносит Верба у меня за спиной.

– Мой вполне ничего.

– Что это? – не совладав с любопытством, спрашивает она.

– Поможет ране быстрее затянуться.

– Я говорю тебе, эти веды ничего не знают, – продолжая какой-то давний спор, Верба поворачивается к Рутилу.