За чертой подземных врат

Резким движением он стащил накидку, обнажив красный «Дукати».

– Привет, давно не виделись. Скучал по тебе.

С тех пор как в Москве ужесточили контроль за выбросом токсичных веществ и канцерогенов атмосферу, езда на любых транспортных средствах с двигателями внутреннего возгорания в пределах трёхсоткилометровой зоны от центра стала непозволительной роскошью. За последние десять лет количество подобной техники в столице уменьшилось настолько, что даже обычный бензиновый седан вызывал на улицах восхищение, а его владелец был чуть ли не богом в глазах окружающих.

– Скоро выберемся с тобой за город и порезвимся на славу! – Макс крепко сжал ручку акселератора, словно руку старого друга.

Внимательно осмотрев мотоцикл, Макс аккуратно укрыл его и вернулся к шкафу с одноколёсной капсулой. Поднеся браслет к датчику возле ручек управления, он быстро скомандовал: «Запуск». Капсула ожила, и приятный женский голос ответил: «Богданов Максим, личность подтверждена».

– Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся Макс. Он собрался усесться на сиденье, но остановился. Сунув руку в карман, вытащил серебристую пластину. Посмотрев на полку над металлическим шкафом, потянулся к ней, но, заметив широкую нишу в стене, образовавшуюся при стыковке бетонных перемычек, затолкал пластину в неё.

Закинув рюкзак в багажный отсек, любезно выдвинутый капсулой после прикосновения браслета к значку в виде кейса, Макс устроился на сиденье и, взявшись за ручки управления, скомандовал: «Ручной режим».

Дама, сидевшая внутри приборной панели, отреагировала: «Подтверждаю».

– Сейчас я тебе прочищу трубы, – улыбнулся Макс, устраиваясь удобнее. – Поехали! – он выскочил в дверной проём с такой скоростью, что байк подпрыгнул в воздухе, и Макс едва удержал его в повороте.

Москва встречала холодом и неприветливой моросью. Макс не выдвигал защиту от ветра, пытаясь получить удовольствие от долгожданной поездки. Он был хорошим солдатом, знал правила и не нарушал их.

Он знал – любое передвижение бойца корпуса R, зафиксированное вне утверждённого статуса, будет расцениваться как дезертирство, поэтому фраза «продолжай лечение» была приговором в последние месяцы реабилитации.

Продвигаясь к центру, Макс снизил скорость, съезжая с верхних развязок на нижние уровни. Проехав пару километров, он остановился на оживлённом перекрёстке, перекрытом дорожными службами.