Гостиница

И не только на основном русле, но и на каждом малом и большом притоке, которые ощущались чем-то вроде конечностей… Или корней дерева, если бы она когда-нибудь ощущала себя деревом… Впрочем, временами ей казалось, что и это ей не чуждо – она чувствовала те деревья, которые росли вдоль реки и питались ее водой, и видела часть мира их виденьем.

Она слышала мир, но уже не ушами, которых никак не могла разыскать, а всем телом, не понимая, где у него что, где оно начинается и кончается.

Почти не ощущалась разница между слухом и осязанием.

Она осязала воздух и ветер, одновременно слыша их. Но самым удивительным и многообразным было осязание берегов и дна. В это ощущение входило осязание почвы, деревьев – до кончиков их листьев, трав, водорослей и многочисленной живности, обитающей в глубинах реки.

Кстати, к этой живности она испытывала особое чувство, очень близкое к материнскому. Ей хотелось защитить, накормить, вырастить… А «детей» у нее было так много!.. И каждый со своим характером…

Она ощущала вкус – и тоже всем телом.

Свой вкус был у каждого притока, у каждого участка русла, у каждого дерева и любой травинки. И все это разнообразие каким-то образом фиксировалось и запоминалось.

Обоняние?.. Трудно сказать… Пожалуй, к нему можно было отнести вкус ветра и, вообще, воздуха…

Обрушившееся на нее богатое и странное восприятие одновременно и радовало, и пугало. Радовало – щедростью, пугало – незнакомостью.

Но Женщина все же не хотела терять ощущения своего прежнего тела и пыталась время от времени почувствовать его, то шевеля конечностями, то рассматривая его.

Правда, тело стало как бы полупрозрачным, хотя еще отличалось от воды.

Эта метаморфоза не испугала Женщину, а даже показалась ей любопытной. В полупрозрачном теле (при этом не было видно никаких подробностей внутреннего устройства типа костей и органов пищеварения, наверное, из-за равной прозрачности) она находила определенный шарм, таинственность, сказочность. Ей было забавно рассматривать звезды сквозь сомкнутые перед глазами ладони.

Но эта забава скоро наскучила ей под напором новых впечатлений. Женщина почувствовала, как раздвигаются границы ее тела. Она перестала ощущать его кусочком человеческой плоти, плывущим в центре речного потока, а осознала вдруг, что к нему прикасаются водоросли на дне и почва по всему руслу. И сверху обдувает воздух. Это новое ее тело, казалось, сплошь состоит из нервных окончаний, однако ощущения были, в основном, вовсе не болевые, а благодатные.