Астрал

С трудом осознавала, что этот дикий крик, будто орут стая голодных чаек, издаю я.

В дверь вошли два санитара. Доктор и медсестра смотрели на меня ни то с жалостью, ни то со страхом. Оказывается, когда доктор говорит, то едва шевелит губами, почему-то я не замечала этого раньше. Я не слышала слов, уши заложило, словно мы очутились на борту взлетающего самолета. И только вой ветра, такой жуткий звук, будто разговаривают и смеются страшные лесные существа.

Тень забрала все мои силы, поэтому я не сопротивлялась, когда меня вели вниз по ступенькам, а затем посадили в машину скорой помощи.

Черная фигура тянулась за мной, как гвоздь за магнитом, обволакивая все вокруг меня ядом, и остановилась возле машины. Я не смотрела на нее, а видела только красный плюсик на машине.

Когда санитары закрыли дверь, я обернулась. Тень растворилась в сиреневом тумане.

– А где Глюк? Как же Глюк? – пробормотала я, прежде чем отключиться.

Глава 6. Психушка

Вот тут и началась самая темная и ужасная история за всю мою жизнь.

Смотрели фильмы, где главного героя преследуют какие-нибудь демоны, а все думают, что он сошел с ума, и его прячут в психиатрической клинике? Один в один моя история. И это ни капельки не весело.

В психушке я все же оказалась. Я бы и рада рассказать, что я не больная. Но это не просто, когда на обходе пациентов в мое сознание врывается какая-то сущность. Я почти перестала спать. Плохо помню, как поступила в больницу. Это врачи так говорят: «Новичок поступил».

И как бы я ни хотела быть новичком в психбольнице, меня положили в одиннадцатую палату.

Это место было не похоже на те больницы, что показывают в американских фильмах. На улице нет прекрасного парка с зелеными клумбами, как тот, в котором прыгал Джим Керри в балетной пачке. Железный забор, словно сито, не пропускал на территорию больницы ничего, что хотя бы отдаленно может принести радость. Внутри было пусто, только одинокие лавочки и голые осенние деревья подчеркивали недружелюбный настрой выцветшей каменной громадины.

Интересно, почему его называют «желтый дом»? Если он когда-то и был желтым, мы этого никогда не узнаем. Обреченное здание для обреченных судеб.

Мы зашли не с главного входа, а в боковую убитую дверку, которая пряталась за углом. На ней было написано «Приемное отделение». Внутри было так же печально, как и снаружи. Узкий коридорчик окрашен в один цвет: коричневые стены, коричневая лестница и коричневый пол.