Астрал

Хоть потолок побелили, иначе люди сходили бы с ума от одного только коридора.

Меня привели в кабинет. Что-то спрашивали, осматривали, записывали и снова задавали вопросы и осматривали. Затем кому-то звонили. Отвечала им, но у меня было странное чувство. Будто я в трансе или под сильным успокаивающим, но я не принимала лекарств. Мое сознание иногда проваливалось в темноту, и я теряла связь с реальностью. Слышала тот же жуткий вой ветра, как и тогда дома, и чувствовала гнилой запах сиреневого тумана. И вдруг снова оказывалась в кабинете.

Конечно, мое поведение не способствовало скорейшей выписке из больницы.

Потом пришла тетя Марина. Я увидела ее и заплакала. Она обняла меня.

– Не звоните маме, – прошептала я ей.

Она кивнула. Мне уже исполнилось восемнадцать, я имела на это право.

– И у меня дома собака, пожалуйста, заберите ее, пока я здесь.

Она снова кивнула. Меня увели, а тетя Марина осталась заполнять документы. Она достала из моей сумки паспорт и села на освобожденный мною стул.

Я не помнила, чтобы брала сумку, наверное, санитарка похозяйничала. Меня повели по коридору на первом этаже. Само отделение было не такое убогое, как коридор в приемную. Блекло-желтые стены, как в обычной больнице. Белые пронумерованные двери. Мы подошли к двери с надписью «Душевая».

– Мыться будем? – сказала я.

Санитар кивнул, а я-то пошутила. Он позвал двух медсестер. Они довольно грубо впихнули меня в душевую.

– Раздевайся.

Могла бы не говорить, так как вторая уже почти меня раздела.

Зашла тетка с журналом, зафиксировала мои синяки на коленках. Удивилась, что нет шрамов и ран.

– А татуировки есть?

– Нет.

Я тем временем думала, что после этого дурдома сделаю себе тату: как люди после тюрьмы набивают купола, или что там они себе бьют, так и я после психушки что-нибудь такое душевное сделаю. Тетка с журналом ушла. Две другие сестры помыли меня и выдали то ли рубашку, то ли ночнушку и безразмерные штаны. Даже смешно это рассказывать, но что было, то было.

Грубиянки унесли мою одежду в неизвестном направлении. Из моих вещей на мне осталось только белье. Сестры ушли. Я снова оказалась в коридоре с санитаром: чистая и переодетая. Он завел в «Бокс 7».

– Здесь вы будете находиться, пока вам не поставят предварительный диагноз, – санитар показал мне закуток в коридорчике перед палатой. – Там раковина и туалет.

Мама Саши меня не выпустит отсюда, пока не убедится, что я не сумасшедшая.