На край света

Не женка ли его, якутка Абакаяда, навестила Дежнева во сне? Не в ее ли черных глазах Дежнев увидел упрек себе, шесть лет назад оставившему ее одну бороться с нуждой в Якутском остроге? Не сынишка ли Любим протягивал к Дежневу голые ручонки?

– Семен! Кормщик!

Дежнев открыл глаза. Перед ним то появлялось, то исчезало освещаемое фонарем рябое лицо Сухана Прокопьева. Прокопьев тряс его за плечо.

– Сиверко задул![20 - Сиверко – резкий холодный ветер.] Несет к берегу! – прокричал Прокопьев, но его голос в гуле и треске был еле слышен.

Дежнев выскочил наверх. Солнце скрылось. Серые клочья облаков низко неслись над морем. Прокопьев уже убрал парус. Мореходцы налегали на весла, выгребая против ветра. За кормой, не более как в полверсте, чернел берег, вздымалась белая пена.

Дежнев оглянулся. Остальные три коча виднелись поодаль. На них гребцы также выгребали в море. Вдали, мористее, Дежнев заметил белую ломаную полосу.

«Лед! – подумал Дежнев. – Ветер гонит лед с моря… Ежели при эдаком ветре лед подойдет, разобьет в щепы!»

– Все наверх! – приказал Дежнев.

Прокопьев бросился к поварне. Приподняв творило[21 - Творило – крышка люка.], он крикнул в поварню что было мочи:

– Гей! Все наверх!

– На весла! Правая табань![22 - Табанить – грести в обратном направлении.]

Дежнев налег на погудало – рычаг – руля, помогая Михайле Захарову. Разворачиваясь, коч стал боком к волне. Волна поднялась над бортом.

– Держись!

Коч вздрогнул от тяжелого удара.

Захлебываясь, но удерживая погудало руля, Дежнев поймал за пояс сбитого с ног Захарова.

Едва вода схлынула, люди снова схватили весла. Коч разворачивался. Еще миг – и он уж по ветру мчался к берегу.

– Суханко, отмаши поворот! – приказал Дежнев.

Прокопьев нырнул в казенку, мигом вернулся с белым стягом и отмахал приказание. Тотчас повернули к берегу и кочи кормщиков Попова, Игнатьева и Пустоозерца.

Рев прибоя возрастал. Его белая пена кипела перед кочем.

– Табань! – крикнул Дежнев.

Под днищем коча зашуршал грунт. Коч резко остановился, и люди попадали.

Дежнев стоял наблюдая, как остальные кочи выбрасывались на берег. Громадные волны почти захлестывали беспомощные суда. Дежнев слышал зловещий треск руля. Когда же сквозь разрыв в облаках глянуло солнце, мореходцы увидели в море лед.