На край света

Почему же не быть там соболю? Отчего бы не водиться лисам? А кость «рыбий зуб» где ж еще искать, коли не там?

Игнатьев утвердительно кивал головой.

– Сибирские реки текут на полночь[9 - На полночь – на север.] в Студеное море.

– До Анадыря-реки можно добраться морем, как, скажем, с Лены до Колымы. Может статься, и другие новые реки приищутся. А ты, Семен, как думаешь? – обратился Попов за поддержкой к Дежневу.

– Думаю, Федя, ты дельно говоришь. Морем можно добежать до Анадыря-реки.

Дежнев встал. Его крепкая, ладно скроенная фигура четко рисовалась на фоне бледного небосвода. Холмогорец, как и Попов, Дежнев[10 - Дежнев родился в деревне Осиновке, Волокопинежской волости, Холмогорского уезда.] был того, частого в северной Руси, типа, который сохранился там и поныне – высокий крутой лоб, глубоко сидящие серые глаза – спокойные и серьезные, прямой и крупный нос, русая борода, подстриженная по-крестьянски лопаткой.

– Коли бы та река, – продолжал он, – да те землицы новые под государевой рукой были, немалая бы прибыль Руси от того получилась.

Промышленные люди зашумели.

– А верно. Отчего бы нам туда не податься! – сказал Михайла Захаров своему другу Ивану Зырянину.

– Здорово было бы! А? – весело блеснув черными глазами, отозвался Зырянин.

Попов поднял руку:

– Ребята! А ну, говори, кто искать новую реку охотник!

– Я! Я! Я! – закричали со всех сторон, и несколько десятков рук поднялось над толпой.

– Исаю Игнатьеву и Семену Пустоозерцу, первым показавшим путь, честь и место, – говорил Попов, оглядывая поднявших руки. – Степан Сидоров! Без тебя этого дела и не мыслю: кочевой мастер в морском походе – первый человек! Михайла Захаров, Иван Зырянин! Да с такими богатырями не то что до Анадыря-реки, до края света можно дойти.

– Уважь, Михайла, – обратился кочевой мастер к писарю Савину, – пиши, кто охотник идти за рыбьим зубом.

Писарь, смекнувший, что дело без чарки не обойдется, охотно передал свою пищаль служилому человеку Семену Моторе и отстегнул от пояса болтавшийся на нем пузырек с чернилами.

Вдруг Попов обернулся к Дежневу:

– А что, Семен, пойдешь ли с нами приказным на Анадырь-реку?

– А подняться поможешь?

– Неужто не помогу! – воскликнул Попов.

– Кабы моя воля, так пошел бы.