На край света

Да не ведаю, отпустят ли…

Но Попов не дослушал и уже кричал звонким голосом, обращаясь к народу:

– Любо ли вам, други, под рукой Дежнева идти на Анадырь-реку?

– Любо! Дежнева! Семена Иваныча! – закричали со всех сторон.

Попов обнял Дежнева.

– Спасибо вам, добрые люди, – сказал Дежнев, кланяясь народу на три стороны, – а только воля не моя: как еще приказный скажет.

Попов схватил его под руку и увлек в съезжую избу. За ними толпою повалили промышленные люди.

2. Челобитная

Тяжелые тесовые ворота были открыты.

Шумная толпа вошла во двор, огороженный тыном – крепким забором из врытых в землю толстых кольев. По углам высились боевые бревенчатые башни. Посредине стояло несколько низких изб, и между ними та, что называлась съезжей. В ней жили приказный[11 - Приказный – назначенный воеводой или, в некоторых случаях, выбранный народом начальник острога и окружавшего его района.] и целовальник – хранитель государевой казны, учетчик и приемщик ясака[12 - Ясак – налог, в счет которого сдавались преимущественно меха, пушнина. ].

В ту пору в остроге не было его начальника, недавно выбранного казаками приказного Гаврилова. С неделю назад Гаврилов ушел вверх по Колыме, оставив за себя целовальника Петра Новоселова.

В тесную съезжую избу вошли не все, да всех бы она и не вместила. Новоселов сидел на лавке, покрытой медвежьей шкурой. Высокий, худощавый старик, одетый в черный суконный кафтан, отделанный потускневшими серебряными галунами, он дремал, опершись рукой о колено.

Его голова была опущена, а мохнатые седые брови нависли над закрытыми веками.

– Доброго здоровья тебе, Петр Иваныч, – громко произнес Попов, переступив порог.

Новоселов глянул на вошедших усталыми глазами. Его длинное, худое лицо со впалыми щеками носило печать долголетней суровой жизни, исполненной тревог и лишений. Промышленные люди, нагибаясь, входили через низкую дверь и протискивались за спинами Дежнева и Попова.

Новоселов встал, поклонился вошедшим:

– Здравствуйте, добрые люди! Ишь ты, сколько вас! С чем пожаловали?

– Бьем челом великому государю.

А здесь, на Колыме, тебя, Петр Иваныч, просим принять наше челобитье, – Попов снова поклонился в пояс.

– В чем же челобитье? – спросил Новоселов.

Попов выложил Новоселову дело и просил отпустить его с двенадцатью покручениками и с полсотней промышленных людей в морской поход проведывать новую Погычу или Анадырь-реку.