Со многими неизвестными. Повести и рассказы

Лена вскинула брови, долго и молча смотрела на меня, стараясь понять, шучу я или говорю серьёзно. Наконец, истинный смысл моих слов дошёл до неё. Лицо Лены вспыхнуло от смущения, и она торопливо ответила:

– Хорошо, хорошо, передам… А ты сыграй мне что-нибудь.

– Прямо сейчас?

– Если не занят, конечно.

Я настроил гитару, тихонько потрогал струны. Начал негромко напевать:

Живёт моя отрада.

В высоком терему.

А в терем тот высокий.

Нет хода никому…

Гитара в руках подрагивала.

Дрожал и мой голос, пощипывали подушечки пальцев… Как давно я не играл!

Подперев ладонью голову, Лена не столько слушала, сколько внимательно разглядывала меня, будто нашла во мне нечто такое, что ей доселе не было ведомо.

Я взял новые аккорды и, стараясь развеселить, шутливо принялся напевать новую песенку.

Лена заулыбалась.

– А ты, оказывается, ещё и артист. Вот не знала!

Я отложил гитару и, подражая Карлсону, продолжил дурачиться:

– О! Я самый лучший в мире артист! Самый талантливый!

Лена заливчато рассмеялась, но в этот момент в прихожей раздался звонок.

Она сорвалась со стула и выбежала из комнаты. В открытую дверь мне было хорошо видно, как высокий молодой блондин с церемонной вежливостью протянул Елене огромный букет цветов, а Лена, улыбаясь, провела гостя в свою комнату. Через минуту возвратилась и сказала мне:

– Это Румянцев Славик. Поиграй без меня. Ладно?

Я пожал плечами: Славик так Славик. Знаю, что в одной школе с ней работает…

Лена снова улыбнулась и тут же исчезала.

Мне почему-то было неприятно слышать их весёлые голоса за стеной. А ведь опять так хорошо начинался вечер!..

6

…Как-то незаметно наступила пятница. Думал, она что-нибудь прояснит в отношении «Бирюзы», но… И мне ничего не оставалось делать, как выправить командировочное удостоверение и в субботу ехать в исправительно-трудовую колонию к Пикулину. Решил предварительно встретиться с его бывшим тренером Скляром и мастером слесарного участка завода «Метиз» Хлебниковым.

Вечером сначала созвонился с тренером. Но тот категорически отказался встретиться и поговорить о Пикулине. Мол, не нянька ему, своих забот хватает. Скоро снова начнутся республиканские соревнования. И ему, уважаемому тренеру, могут «заслуженного» присвоить. И он знать ничего не хочет об этом бандите.

«Нет, – подумал я, – не присвоят ему звание! Кто-нибудь ещё да увидит, что он за человек.