Когда любовь соперница у смерти

– Вот, значит, куда вы спрятались от меня, мисс… Или миссис?

Теперь я знал, что за девушка в распахнутом плаще и мини-юбке выходила из шестнадцатой квартиры. Обозналась, выходит, старушка. Хотя и не факт.

– Мисс… – спрятав глаза, угрюмо буркнул Костя. – Мы не женаты.

– А чего так? Нашел замену Ирине, так женился бы на ней. Или она не хочет?

– Хочет, не хочет – какая разница? Да и не замена это…

– А чего так небрежно?

– А это не ваше дело, капитан.

– Да, не ваше! – несмело возмутилась Арина, но, глянув на Костю, взбунтовалась по-настоящему.

 – Это мое дело! И для меня есть разница, собираешься ты жениться на мне или нет! Потому что ты мне надоел, и я от тебя ухожу!

Она очень эффектно изобразила праведный гнев, под парусами которого попыталась проскочить мимо меня. Но я твердой рукой преградил ей путь, не позволив покинуть комнату, а затем и квартиру.

– А вот уходить совсем не обязательно.

– Но мне нужно!

Она двумя руками взялась за мою руку, шлагбаумом перекрывающую дверной проем.

– А мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Вызывайте повесткой, – отпустив мою руку, боязливо потребовала она.

– Повесткой вызывают свидетеля. А вы, Арина, увы, подозреваемая. И я имею полное право задержать вас и под конвоем доставить в отделение. Так же как и вас, гражданин…

Я сверлил Костю взглядом до тех пор, пока он не догадался назвать свою фамилию. После чего я обратился к Арине с тем же требованием. Он – Северьянов, она – Верховцева.

Разумеется, чтобы установить истину по делу, этого было мало. Поэтому, дождавшись, когда Арина вернется в кресло, я продол-жил разговор.

– Итак, первый вопрос, – обращаясь к парню, хлестко сказал я. – Почему вы, Константин, не открывали мне дверь?

– Э-э… Я не слышал, как вы звонили…

– Если вы знаете, что я звонил в дверь, то не могли не слышать. Стыдно, гражданин Северьянов, очень стыдно… Вы угрожали гражданину Сухнову расправой, вы угрожали зарубить его топором.

– Кто вам такое сказал? – побледнел парень.

– Было, я спрашиваю, или нет?

Я смотрел на Костю, пытаясь обнаружить изъяны в его внешнем виде; прежде всего, меня интересовали следы крови на его руках и одежде. Искал, но ничего не находил, что, впрочем, не меняло моего представления о субъекте. Меня настораживало, что волосы у него были мокрые – видно, после душа. А футболка и спортивные брюки совсем свежие, как будто только что после стирки и глажки.