Мент без ценника

– Что, вдвоем решили?

Она явно не желала обслуживать двоих, поэтому и выполнила требование Гущина, стала закрывать дверь. Но Богдан не позволил ей этого сделать. Он решительно вошел в дом, оттеснив девушку в сторону.

– Что это мы вдвоем решили? – глядя на Гущина, сурово спросил он.

Его было видно из прихожей. В кресле сидит, журнальный столик перед ним, бутылка коньяка, закуска. Похоже, он основательно вошел в роль хозяина положения. И даже появление Богдана не привело его в чувство.

– А то и решили! Я же проститутка, да? И чтобы Егор этого не узнал, я и с тобой переспать должна, да?

От Лены пахло коньяком, но чересчур пьяной она не выглядела.

– А ты что, с ним должна?.. – Богдан смотрел на Гущина зло, чуть ли не с ненавистью.

Ладно, были основания привлечь за убийство Хромцова. Но кто позволил капитану шантажировать его жену? Кто давал ему право позорить милицию?..

– А разве нет?

– Лейтенант, что такое? – вальяжно поднимаясь со своего места, пренебрежительно усмехнулся Гущин.

 – Кто тебя сюда звал?

– Да вот, алиби у Хромцова. В ночь, когда убили Сысоева, он был с женой…

– Да? А жена у Хромцова проститутка. Да, Ленчик?.. Она в эту ночь деньги зарабатывала.

С паскудной улыбкой Гущин подошел к девушке и небрежным движением руки обнял ее за талию.

– Нет!

Но ее протест не нашел выражения в действии. Она даже не попыталась вырваться из объятий хама. Похоже, Лена думала, что у нее нет выхода. То с одним приходилось иметь дело, а тут и второй подключился… Как ей одной с двумя сладить?

– Ну как же нет, если да? Есть свидетели, которые могут дать показания на суде.

Ты скажешь, что в ночь убийства муж находился с тобой, а судье скажут, что ты проститутка. Скажи, кто поверит проститутке? А что скажет твой муж, когда узнает?

Лена всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Ну и сволочь ты, Гущин! – свирепо, сквозь зубы процедил Богдан.

– Что?! – взвился тот. – Вы что себе позволяете?..

Он не договорил. Богдан ударил его в солнечное сплетение основанием ладони. Удар мощный, но после него не остается синяков. Гущина скрючило от боли. Дико глядя на Богдана, он опустился на корточки.

– Ты что позволяешь себе, мразь? Я же тебя убью, если ты хоть слово про Лену скажешь! Тебе не жить, если Хромцов узнает! Ты меня понял, гнида?

Потрясенный Гущин кивнул.

– Пошел вон отсюда!

Капитан снова кивнул в знак согласия и стал подниматься.