Башня говорящего осла

Гантимур зажёг свечу на столе и перевернул лежащего на спину.

– Ой! – растерянно произнес Гантимур. – Это же Гробс. Здрасте, Гробс!

– Вечер добрый! – ответил пострадавший, открыв глаза. Рассмотрев принца, он тоже сказал «ой!» и снова закрыл глаза.

Гантимур приподнял своего незваного гостя под мышки и усадил у стенки. Затем взял со стола кувшин и поплескал ему в лицо воды. Тот, кого Гантимур назвал Гробсом, пришел в себя.

– Я по ошибке наслал на вас обморок, – извиняющимся тоном сказал принц. – Думал, что меня хотят убить.

– Сногсшибательно, – ответил Гробс, ощупывая шишку на лбу, – Я всегда восхищался оточенностью ваших заклятий. О, как я рад вас видеть! Однако ума не приложу, как вы сюда попали?

– Я тоже и рад, и удивлен видеть вас здесь! Но с другой стороны, сейчас в Зубляндии такие времена, что если волшебники и остались, где им еще быть, как не в этой кутузке?

В дверь камеры застучали.

– Эй, что это у вас там грохочет?! – раздался голос стражника и в замке заскрежетал ключ.

– Давайте я спрячусь, а потом, когда охрана уйдёт, поговорим, – быстро прошептал Гробс и, как ящерица, заполз под гантимуровскую койку.

Глава 12. Принцесса, которой лучше не врать

Огромный лакей завёл Костю в королевский кабинет и с легким поклоном удалился. Пока они шли по коридорам, Костя пытался разузнать у него, что же это за ерунда вокруг происходит, но здоровяк на все вопросы отвечал: «Не могу вам сказать», и слащаво улыбался.

В кабинете Костя увидел учителя Шляпсона и большого мужчину с красным лицом, как будто только что из бани.

– Ваше величество! – выпрыгнул из своего кресла Шляпсон. – Разрешите представить вам принца Константина! Я имел непродолжительное счастье называть его своим учеником, – и Шляпсон взял Костика под руку и подвел к сидящему в кресле краснорожему дядьке.

– Вот ты какой, Костя, – широко улыбнувшись, сказал дядька и протянул ему свою мощную руку. Рукопожатие было крепким, но вместе с тем бережным.

От дядьки шёл особый запах. Иногда так пахло от папы – когда такое случалось, папа бывал как ненастоящий. Слишком добрый. Косте запах вина не очень нравился, но улыбка у дядьки была настолько искренняя, что Костя решил, что дядька – человек не злой.

– Вы король? – спросил Костя дядьку.

– Точно, король, – кивнул дядька.