Триптих второй: Любовь

Он ищет свежие фото или видео с Женькой, какие-то упоминания о ней в постах. В поиске он очень настойчив. Такого не бывало с ним очень давно – концентрация внимания долгое время была для Ежа процессом скорее внешним, чем внутренним – как бы странно это ни звучало. Теперь, впервые за много месяцев, он сам, без внешних воздействий, отдается одному занятию.

Проходит больше часа, прежде чем он вычисляет пороговую линию. Двадцать пятое ноября – начиная с этого дня мир вычеркнул Жеку Ворону. Люди перестали упоминать ее в постах, отмечать на фото, заходить на ее страницы, комментить ее фото с хендмейдом, которым она торговала через интернет.

Двадцать пять. Какой смысл в этой цифре? Что она значит?

Еж мотнул головой, не давая себе зациклиться. Это тоже было знакомо – залипать на мелкие, незначительные детали. Нет никакого смысле в цифре «двадцать пять». Это просто маркер момента изменения. Надо думать за привычными границами. Надо думать за пределами.

Мысли ворочались медленно и тяжело, давили и угнетали своей неуклюжестью, угловатостью.

Под кожей начало зудеть, словно туда запустили тысячу мелких, суетливых жучков – пугающе-знакомое чувство, чувство от которого внутри стало удушливо-жутко. Нет, так не должно быть, это уже прошло. Не отвлекаться.

Женька никогда не ходила в «Ампир». Если были в городе места, которые ей не нравились, то «Ампир» явно был в десятке лидеров. Там не было никого, кто мог бы случайно увидеть, узнать ее.

Еж подскочил с кровати, заходил по комнате. Два шага вперед, поворот, два назад.

Повторить. Еще раз. Еще.

Никитинская площадь. Там всегда много народу, всегда движение, разбитое на мелкие тусовки. Они иногда гуляли там, когда хотели побыть вдвоем, но на людях, не в замкнутом пространстве. Они целовались прямо в толпе, чувствуя на себе чужие взгляды, стояли обнявшись, тихо перешептываясь друг другу на ушко. Им обоим нравилось это чувство, контраст интимности и общедоступности, самая граница дозволенного, сумеречная зона двусмысленностей.

Для них это была важная веха. Но ведь были и другие? Были. Велосипеды и Придаченская дамба, куда они ездили по утрам в выходные. У Ежа был вполне приличный хардтейл «Трек» с масляной вилкой и двадцать девятыми колесами, а у Женьки была бело-красная «Мерида». Свой вел Андрей продал еще осенью, а что стало с Женькиным… В любом случае, по такому снегу особо не покатаешься. Но дамба и подвесной мост были их особым местом.

Конец ознакомительного фрагмента.