Детективчики

Ты, Савушка, поезжай к своему бедному художнику, а я загляну в архив. Покопаюсь, поищу умельцев стряпать «ксивы».

– А я? – спросила Фаина.

– А ты готовься. Тебе предстоит трудная задача. Будешь кататься по адресам, которые я накопаю, попытаешься заказать себе фальшивый паспорт.

– Я?

– Да. Среди этих уголовников мы с Савой засвечены. Раскусят нас в один момент. А ты совсем иное дело. Пока репетируй и меняй имидж.

– Хорошо.

– Всё! – резко встал Женя. – За дело!

Поход в японский ресторанчик откладывался на неопределенное время.

Да и вместе они стали очень редко встречаться. Общались в основном по телефону. Только неделю спустя, они вновь всей командой собрались в офисе. Пили чай и делились успехами. Первая начала Фая, ей, право, было чем гордиться:

– Огородников Иван Данилович, по кличке Укроп. Это он изготовил фальшивые документы Игнатюка. Я, как бы случайно, выронила из сумочки фотографию художника, и по реакции Укропа поняла, что это его клиент. Это лишний раз подтверждает вашу теорию, Евгений, что преступник и Игнатюк – очень похожи.

– А я отработал эту версию сполна. – Дополнил картину Лужин. – И стал обладателем двадцатипятилетней тайны.

– Какой? – Сава подался вперед, не скрывая дикой заинтересованности.

– Дело в том, что у Игнатюка имеется брат-близнец. Он был отдан при рождении врачом приемным родителям. Жаль, что нельзя привлечь его к ответственности. Он умер. Но это не помешало мне докопаться до истины. И так, брата художника зовут Петров Сергей Сергеевич.

Он же Петя, вор- рецидивист.

– И где он сейчас?

– В Париже, я полагаю. Вот только как ты станешь это объяснять своему товарищу. – Лужин красноречиво посмотрел на Саву.

– А! – отмахнулся он. – Думаю, что Володя перенесет это известие нормально, без последствий. Тем более, после вчерашнего.

– А что было вчера?

– Телеграмму он получил из Парижа. – Хмуро ответил Сава. – Оказывается. И во Франции, преступники еще те! Вандалы какие-то. Проникли темной ночкой в салон, где выставлялись наши кубисты, и надругались над картинами Игнатюка.

– Только над его картинами? – быстро спросил Евгений. В глазах блеснули огоньки азарта с большой буквы.

– Не знаю. Главное: полотна сами не тронули, а вот рамы, все четыре, искромсали.

– Четыре? – переспросила Фая. – Помниться, ты говорил о пяти полотнах.

– Да? – Сава застыл в задумчивости, и через мгновение схватился за мобильный телефон. Переговорил с художником, о чем и сообщил коллегам.