Плакса

Видимо, какую-то первую помощь ему все же оказали, но ее действие прошло, и теперь собака сама борется за жизнь.

Я осмотрел лежащего на земле и шевелящего хвостом пса. Ран на шкуре заметно не было.

– Раны внутри от Дара вчера излечили, – просветил меня Эдвардс, – рана от ножа очень плохая – не хочет…

Дальше шло сразу два неизвестных слова.

– Можно посмотреть? – уточнил я.

Пройдоха присел рядом с питомцем и с небольшим усилием раскрыл ему пасть. Я всмотрелся. Утреннего света вполне хватало, чтобы увидеть, как сильно разворочено небо у бедного животного.

Попытавшись рассмотреть, пострадала ли глотка, я, вдруг, понял, что мое зрение, все время так радовавшее меня, дает серьезный сбой. Сначала пропала резкость, а потом на долю секунды вообще ничего не стало видно. Не успел я толком испугаться, как из глаз градом покатились слезы.

Ох уж мне это слабонервное тело, плачет по поводу и без.

Проморгавшись и вытерев глаза рукавом, я снова заглянул в пасть зверю. Кроме неба и части языка все было в относительном порядке, но рана определенно начинала воспаляться.

Я когда-то, где-то, то ли читал, то ли слышал, что в слюне у собаки есть вещества, способствующие заживлению ран. Но, видимо, здесь и сейчас эти вещества со своей задачей определенно не справлялись. Да и саму рану наверняка никто не чистил…

Эдвардс произнес короткую фразу. Пару слов я разобрал, но смысла сказанного не уловил.

– Что? – переспросил я его. – Можно другими словами? Не понимаю.

– Есть лекарство. Но очень больно. Можно умереть. Нельзя использовать Дар, он убивает лекарство. Выхода нет.

Поразмыслив над услышанным я нашел не слишком хорошее, но, на мой взгляд, вполне приемлемое решение, основанное на врачебной практике моей страны до эфирного наркоза Пирогова – крепкий алкоголь. Он и обеззаразит рану, если уже не поздно, и поможет животному пережить болевой шок. Нужно только понять, где взять алкоголь, и какая доза максимально обезболит и одновременно не убьет собаку.

Я уже совсем было открыл рот, чтобы обратится к Эдвардсу, но понял, что не знаю слов «крепкий» и «алкоголь». Пришлось прибегать к пантомиме.

Я как бы наполнил себе несуществующий стакан, оттопырил локоть, картинно выдохнул, залпом осушил емкость, а потом, занюхав рукавом, довольно крякнул и выжидательно посмотрел на Эдвардса.

Тот удивленно приподнял бровь, усмехнулся, одобрительно покачал головой и скрылся в доме.