Солдаты Сумерек

Потом вздохнул:

– Слушай, а ведь если здесь, действительно, средневековье, так нас еще и повесить могут. Или, там, на костре сжечь. Живьём.

– Это за что же, интересно?

– Да мало ли за что! Здесь инквизиция знаешь, как свирепствует? Чуть что не так – сразу на костер. А «докопаться» можно и до столба. У тебя, вон, одежда непонятная какая-то, говоришь фиг знает на каком языке. Да и вообще – откуда ты, такой красивый, здесь взялся?

Ответа не последовало. Зубров молча осмотрел свои потрепанные джинсы и теплую фланелевую рубашку.

Затем зачем-то проверил содержимое карманов и грустно вздохнул.

– Ладно! Мы в лесу или где? Пошли ягод, что ли, или грибов каких поищем.

* * *

До самого вечера друзья наугад бродили по сырому, местами сильно заболоченному лесу. Пытались отыскать хоть что-то съедобное. В более сухих местах деревья стояли мощные, кряжистые. Их стволы снизу обтягивали зелёно-коричневые шубы живого мха, а нижние ветки, как своеобразные лианы, оплетали нити и плёнки засохших лишайников.

Сквозь повсеместные буреломы лезли к солнцу частые прутья молодого подроста. Так что продираться через заросшую и захламлённую чащобу было весьма проблематично. В болотистых местах лес стоял более хлипкий и редкий, как правило – с перекрученными уродливыми стволами. Но туда лезть вообще не хотелось.

Не смотря на обилие сырости, грибы не попадались. Чем всё время заставляли вспомнить анекдот про Штирлица, который сказал «Видать, не сезон!» и зашвырнул корзинку в сугроб. Лишь на закате мальчишкам удалось найти на одной из сухих полянок немного лесной земляники, которая только начинала спеть.

От голода Зубров даже вспомнил, что можно есть молодые побеги папоротника. Ими друзья, уже в сумерках, и набили жадно заявлявшие о себе желудки. Спать легли на голой земле, устланной охапками того же растения. В итоге замерзли, не выспались и проснулись с ломотой во всём теле. А в довершение бед, очевидно от папоротника, обоих прошиб сильнейший понос. Лишь трофейному коню все было нипочем. Спал он стоя. Наверняка при этом не замерз. А с утра пораньше, с видимым удовольствием, принялся хрупать сочную траву.

– Нет, Коль, на траве мы долго не протянем. Мы же не лошади!

– А где ты мясо возьмешь? – злой Зубров страдальчески держался за многократно злодейски опорожненный живот.

– Да, хотя бы, вон! – Феоктистов указал на ближайшее дерево, в кроне которого деловито сновали и перепархивали какие-то чёрные птицы. Не то скворцы, не то дрозды, кто их разберёт.