Солдаты Сумерек

Вообще, присмотревшись, друзья поняли, что этот лес буквально кишел жизнью. Птиц было много, они то и дело попадались на глаза. Пару раз на край поляны выходили групы мелких светло-коричневых оленей. Ночью кто-то красноречиво хрюкал неподалеку. Наверняка, кабаны. Да и разных следов на земле попадалось множество.

Зубров явно заинтересовался:

– Слушай, а чем охотиться будем? Тут рогатку бы в самый раз. Но не из трусов же резинку выдергивать! Из такой рогатки не сделать. Да и на лук не пойдет.

– Смотри как их тут много.

Может, просто камнями попробуем посшибать?

– Ну, давай!

На дне прозрачного лесного ручья, из которого ребята пили весь прошлый день, им удалось отыскать несколько крупных окатышей гальки. Ими и попробовали поохотиться. Птицы подпускали людей достаточно близко, но от камней раз за разом уворачивались. Настырные мальчишки, полностью вымотавшись бесцельными бросками, некоторое время отдыхали, но потом вновь выбирали дерево с птичьей стаей. В конце концов, более меткому Николаю повезло.

Он подшиб какого-то зазевавшегося пернатого. Тот сверзился с дерева, но тут же попробовал снова взлететь. Оба приятеля бросились на ускользающую добычу и безжалостно добили ударами плоских сторон мечей. Азартно порыкивая, тут же ощипали. И лишь держа в руке тощую тушку, напоминавшую сдохшего от голода цыпленка, Феоктистов спросил:

– А жарить-то на чём будем?

Остаток дня провели, безуспешно пытаясь добыть огонь трением. В результате лишь стерли себе руки до кровавых мозолей.

– Блин, так птица вообще протухнет! – в сердцах ругнулся Николай.

 – Давай, хоть выпотрошим, да на солнце подсушим.

Несчастную тушку разделали. При этом не брезгливый Феоктистов, к тому же доведенный голодом до отчаяния, откусил и прожевал кусок сырого птичьего мяса.

– Фигня, конечно. Но если завтра ничего не придумаем – можно будет и сырой слопать.

Назавтра они ничего не придумали. Кроме того, что можно было попробовать половить рыбу в ручье. Подкрепились сырой птицей и занялись плетением «мордушек».

Благо ива по обеим берегам росла в изобилии. К сожалению, у них не было при себе ничего железного, из чего можно было сообразить крючок для удочки. Поэтому пришлось ограничиться рыбными ловушками. Этот день они вообще ничего не ели.

Следующий оказался чуть более продуктивным – Зубров подбил еще одного дрозда, а Феоктистов, регулярно проверявший ловушки в ручье, добыл трёх рыб. Птицу слопали сырой, а рыбу почистили и повесили на ветках сушиться.