Крона огня

Вот теперь этот глупец отправился за подмогой, а перед тем долго уговаривал «молодого господина» не помирать, дождаться священника.

Чуть поодаль раздались голоса.

– Клянусь, я здесь его оставил.

– Да ты не суетись, – напутствовал знакомый голос. – Раз оставил, значит, где-то тут лежит, если ангелы господни на небеса не вознесли.

Шарль копнул в недрах памяти – ну конечно, голос принадлежал одному из ветеранов гарнизона лесной крепости, виделись с ним раз десять.

«Вот и славно», – усмехнулся сын Пипина Геристальского.

– На помощь, я здесь!

Он увидел приближающихся копьеносцев, откинулся назад, демонстративно лишаясь чувств.

Глава 4

Если ты никого не боишься, значит, самый страшный!

    Бармалей

Карел уперся ногами в безымянный палец великана, пытаясь хоть немного отжать его, выскользнуть из кулака, удерживающего несчастную жертву. Дыхание чудища, может, и не напоминало драконье, языки пламени не превратили героя Богемии в свежеподжаренное барбекю, но, пожалуй, бочка хорошего снадобья для чистки зубов здесь бы не помешала.

– Отстань! – заорал Карел, пытаясь спрятать голову в гигантский кулак. – Я не диетический!

Трудно сказать, почему в голову доблестного воина пришла идея, что этакое чудище может сидеть на диете, но похоже самого великана подобное заявление развеселило. Он захохотал, отчего листва, опавшая с монструозного древа, поднялась в воздух и закружила, не смея опуститься.

– Карел! – проревел огроменный детина. – Это же я, твой названый братец Фрейднур! Ты что же, не узнал меня?

Будущий герой абарского эпоса молча кивнул.

Конечно, в этом невероятном верзиле было нечто, отдаленно напоминающее десятого сына Зигмунда. Во всяком случае, он точно был мужчиной. В пользу этой версии говорила окладистая борода, да и определенные детали мужского естества, которых, впрочем, сэр Жант сейчас наблюдать не мог. Увы, в отличие от живой, пусть даже каменной плоти, одежда не могла расти соразмерно росту тела. И потому ее жалкие обрывки валялись сейчас посреди многих тонн иссыхающей древесины напоминанием о прежних баронских нарядах храброго северянина. Сохраненный Карелом добрый клинок годился великану разве что в качестве зубочистки.

Между тем Фрейднур оглянулся, пытаясь уложить в голове новую реальность. Наблюдать мир с высоты средних размеров колокольни было непривычно, но довольно удобно, однако даже оттуда было не видать ни крыш Парижа, ни даже высочайших пиков Альпийской гряды.